Обаятельное безумие

Обаятельное безумие. Надоели приглаженные герои и хеппи-энды. На экраны возвращается распущенная богема

Гениальные художники, проститутки, бедность и алкоголь — прекрасное сочетание для успеха сериала. «Отчаянные романтики»/Desperate Romantics — это мини-серии о прерафаэлитах. Несмотря на то что в предисловии говорится — как художники приукрашивают реальность, так и сериал — вольное изложение событий, все-таки сюжет довольно точный, подтасовок немного. Но дело не столько в фактах, конечно, сколько в очень успешной зарисовке обаятельного безумия, в котором живут гении, их любовницы и поклонники.
Гении и актеры
Байопики об известных людях, о легендарных личностях не всегда удаются. Вот есть, например, фильм «Баскиа»/Basquiat об американском примитивисте Жан-Мишеле Баскиа. Джулиану Шнабелю (режиссер) удался не только портрет художника, но и вся артистическая атмосфера 80-х — он создал ее такой яркой и соблазнительной, какой она была на самом деле. И Энди Уорхол Дэвида Боуи здесь лучший. И Кортни Лав, кого бы она ни играла — идеальный персонаж. А в роли художника-неудачника, приятеля Баскиа, роскошен Бенисио Дель Торо. Очень правильный кастинг: сами актеры в реальной жизни — великие личности, богема на сто процентов. В отличие, скажем, от чудовищного фильма о тусовщице и подруге Уорхола Эди Седжвик «Фабричная девушка»/Factory Girl. Мало того что Сиенна Миллер — не очень хорошая актриса, так она еще и по жизни душечка-пампушечка, которая не в состоянии воссоздать характер неуправляемого богемного создания, какой была Эди. А Уорхол в исполнении Гая Пирса кошмарен. То есть сам по себе Гай — чудесный, после «Присциллы, королевы пустыни» его невозможно не любить, но когда такой сексуальный красавчик играет Энди — это фарс.
Ну и ко всему прочему сценариста Кептена Маузнера просто хочется наказать — заставить, например, тысячу раз написать на доске мелом «Я не буду больше морализаторствовать» (а потом слизать все это языком) за то, что придумал свою убогую версию событий. Уорхол с носом Пирса у него воплощение зла — это он, равнодушный орнитолог, погубил бабочку Седжвик, подсадил на богемный образ жизни и наркотики. Позиция отчаянного филистера.
„

«Отчаянные романтики» — история о людях, которым что писать картины, что заниматься сексом, что пить-гулять с друзьями — это все занятия одного сорта, они каждому отдаются с завидной страстью

”
Удар по ханжеству
К счастью, в «Отчаянных романтиках» ничего такого нет. Наоборот, автор сериала явно занимает сторону единственного вымышленного персонажа, Фреда, от лица которого и ведется рассказ. Фред — журналист и поклонник, у которого не хватает, конечно, мужества быть, как его кумиры, но он посвящает жизнь восхищению ими.
Главные герои — три английских художника, взбунтовавшиеся против академизма в живописи и в середине XIX века основавшие «Братство прерафаэлитов»: Джон Милле, Уильям Хант и Данте Габриель Россетти.
Лидер мини-сериала, конечно, Россетти — даже не как самый успешный из художников, а как самый отчаянный и романтичный. Хотя для обывателя, отравленного традиционными представлениями о морали, будет не очень понятно, что же тут романтического — герой никого не любит, одержим тщеславием и даже завистью к друзьям, изменяет всем своим женщинам, интригует и врет.
Еще один удар по ханжеству может нанести то, что главные женские образы — это натурщицы и проститутки (часто одновременно). Секс — это вообще один из основных «героев» сериала. Именно секс, а не любовь. И это приятно, так как телевизионный мейнстрим последних лет стал чрезмерно семейным. От «Доктора Хауса» до «Касла» идет такой сюжет: герой и героиня из сезона в сезон никак не могут улечься в постель, что, видимо, является интригой. И миллионы взрослых людей ждут, «когда он ее поцелует». Ощущения от этого такие же, как от японской порнушки, где половые органы закрыты черными квадратами.
В сериале никто никого не любит. Разве что Милле счастлив в браке, но художник в основном расписывает прелести семейного секса. Россетти тоже немного влюблен в натурщицу Элизабет Сиддал, но чувство это если и не прошло бесследно, то рассеялось на многих хорошеньких и доступных проституток.
В ловушке морали
«Романтиков» часто сравнивают с сериалом «Красавцы»/Entourage («Окружение» в оригинале). Это история о молодом голливудском актере, который притащил с собой из нью-йоркского Квинса друзей — бывшего менеджера из «Сбарро», сводного брата-актера и просто бездельника из соседнего подъезда. Но «Красавцы» — это больше о том, сколько пар лимитированных моделей Nike можно достать, если ты — любимец Америки. К тому же девушки здесь — лишь фон, они все сливаются в одну большую случайную связь. А если какие-то и выделяются, то отношения мгновенно становятся моногамно-тягомотными.
А «Отчаянные романтики» — это история о людях, которым что писать картины, что заниматься сексом, что пить-гулять с друзьями — это все занятия одного сорта, они каждому отдаются с завидной страстью. И все это одинаково интересно зрителю. Наверное, последним современным фильмом такого рода был «Побег из Вегаса»/Get Him to the Greek — об английской рок-звезде Альдусе Сноу, который после неудачного альбома бросил йогу, трезвость и жену поп-звезду и в который раз поднял акции виски Johnnie Walker и газеты The Sun.
«Все, что ты говоришь, — полный бред! — кричит на Альдуса его приятель. — Ты просто обдолбанный говнюк, и хитрый, потому что твой бред звучит разумно, но все равно это бред!» «Так и есть, — соглашается Альдус. — Это рок-н-ролл».
До экземы надоели уже прилизанные герои, которые правильны даже в своей неправильности, потому что мы-то, опытные зрители, которые прошли даже через величайший обман — сериал Lost, знаем: в конце концов все плохие станут хорошими, потому что по-другому нельзя. Наркоманы исправятся, холостяки женятся. И мы опять оказываемся в ловушке нравственности, морали и общественного мнения. А когда смотришь «Романтиков», то понимаешь, что их безумие — это всего лишь невнимание к тому, что подумают другие. И даже больше — чем хуже о тебе говорят, тем более свободным ты себя чувствуешь.

«Отчаянные романтики»/Desperate Romantics

«Красавцы»/Entourage