Когда империя умрет

За 15 лет, прошедших после войны, грузины научились держать дистанцию. Да и русским идет на пользу говорить на других языках и понимать, что они не везде как дома

«А как будет по-грузински «извините»?» — спросили меня дети знакомых, переехавших в Грузию из России в прошлом году. Я продиктовала по слогам сложное «у-кац-ра-вад». И подумала: какие воспитанные дети — никогда раньше русские о таком меня не спрашивали.

Теперь я иногда слышу это слово с русским акцентом в Тбилиси и в Батуми. Такое аккуратное, московское «укацравад», на улице или в очереди в супермаркете.

Кто мог еще два года назад представить, что русские будут в массовом порядке учить грузинский язык?

Что Россию будет трясти так сильно, что люди из нее побегут, их будет миллион, что целых сто тысяч окажутся в Грузии и многие будут мечтать о грузинском виде на жительство или гуманитарной визе в Европу?

После нашей, грузинской войны прошло уже 15 лет, а сейчас Россия снова воюет, и эта новая война, в Украине, гораздо страшней и масштабней, хотя и является продолжением той, что была в Грузии.

Как оказалось, грузинам от русских никуда не деться: приходится как-то совмещать ненависть к режиму Путина, горячую поддержку Украины и необходимость здороваться с русскими квартирантами этажом ниже.

А еще надо реагировать на собственное правительство, которое то поднимает экономический рост за счет русских беженцев, то отбивается от обвинений в подыгрывании Кремлю.

Можно сказать, что мы буквально окружены русскими.

И всё же эти 15 лет не прошли бесследно — грузины научились держать дистанцию. Мы воспринимаем Россию как совершенно другую страну, уже не близкую ни ментально, ни пространственно. Мы точно не один народ. Хотя, возможно, и самим русским идет на пользу говорить на других языках и понимать, что они не везде как дома.

В августе 2008 года Грузия стала первой страной в постсоветском пространстве, с которой Россия воевала открыто — силами регулярной армии. До этого открытое вторжение в независимую Грузию совершила в 1921 году Красная армия.

Я знаю, что так нельзя, но иногда представляю, что если бы в России в 1917 году победила буржуазная революция, а не военный коммунизм, и эта империя распалась бы более-менее прилично, по-европейски, то русские и грузины, скорее всего, еще долго и добровольно оставались бы в общем культурном и экономическом пространстве.

Но вместо этого Грузия попала из российской империи в советскую, а после распада последней нас еще долго били — за то, что стремились уйти из Союза не меньше прибалтов. Мы получили две гибридные войны в Абхазии и Цхинвали в 90-х, у нас отобрали территории и превратили их в российские военные базы.

С ощущением неразрешимости замороженных конфликтов грузины жили так долго, что, казалось, проблему территориальной целостности можно было вынести за скобки. В конце концов, и Шеварднадзе, и Саакашвили начинали с того, что пытались улучшить отношения с Москвой, ведь с соседями принято дружить.

Война в 2008 году посягала уже не на отдельные земли, а на суверенитет страны. В ответ грузины снова побежали от всего, что напоминало СССР. Именно в августе 2008-го Грузия вышла из СНГ и разорвала дипломатические отношения с Россией. «Представьте себе, что вместо России — море», — говорил бывший министр экономики Грузии Каха Бендукидзе.

Но русские о нас не забывали.

Знаете, что самое странное случилось в грузино-российских отношениях после войны? Бум российского туризма. Даже пропаганда ничего не могла с этим поделать

— каждый пятый турист, приезжавший в Грузию, был россиянином.

Кстати, непонятно, почему Ольга Скабеева сейчас вопрошает соотечественников: «Вы зачем туда, русские люди, прётесь?», хотя сама в 2018 году прекрасно совмещала фотографии «Tbilisi is love» с отдыха в Грузии с рассказами о грозящих россиянам комарах из грузинских биолабораторий.

Российское государство в последние десять лет и само пыталась наладить отношения с Тбилиси, причем в его арсенале были, как всегда, имперские средства: например, финансирование партий ультраправых «патриотов», которые призывают для укрепления семьи бороться с геями, а для возвращения Абхазии — дружить с Москвой.

Более того, именно сейчас Россия решила отменить грузинам визы, которые ввела целых 23 года назад, когда «плохо себя вел» еще Шеварднадзе, а не Саакашвили.

Оказалось, что Грузия действительно нужна Москве для души — зачем же ссориться с кем-то нейтрально-дружелюбным, когда «весь мир с тобою в ссоре», как в сонете у Шекспира.

Поможет ли запоздавшая лояльность Москвы вернуть грузин на российскую орбиту? Вряд ли. Кому нужен билет в Москву за 400 евро, когда есть лоукостеры в Европу за 30?

Правительство Иванишвили между тем продолжало идти европейским курсом, но всё время оглядывалось на Москву. Сначала некоторым такая осторожность даже нравилась. Но после вторжения в Украину стало ясно, что политика нераздражения Москвы сильно, до многотысячных митингов, раздражает уже самих грузин.

Поэтому официально ни один здравомыслящий представитель правительства «Грузинской мечты» не станет заявлять о том, что Грузия должна отказаться от европейской перспективы и вступить в какое-нибудь, прости господи, ОДКБ.

К тому же в Грузии выросло новое поколение, которое империи уже ничем не обязано, но у которого есть за что ее не любить.

За последние 15 лет мы уже сотни раз слышали о «ползучей аннексии» — установлении колючей проволоки по границам, ведомым только российским военным, из-за чего Грузия дополнительно потеряла километры своих территорий, а люди — дома и землю.

Где-то раз в месяц мы узнаём о задержании очередных сельчан, которым не повезло жить поблизости от проволочной границы. Российские «пограничники» задерживают за то, что люди ходят в старую церковь или посещают кладбища. Потом единоверцы их судят, сажают в цхинвальскую тюрьму, требуют платить штраф, бывает, что убивают.

Любой житель Грузии, проезжая Мцхета, видит большой поселок Церовани, в котором 15 лет живут беженцы из грузинских сел Цхинвальского региона. Или может услышать, как водитель маршрутки рассказывает, что российский военный пост видно даже с центральной автомагистрали.

Несмотря на то, что партия власти и оппозиция каждый раз спорят, когда отмечать годовщину войны — 7 или 8 августа, уже 15 лет подряд в Грузии в эти дни опускают государственные флаги и все политики несут цветы на строгое военное кладбище в Мухатгверди.

Но траурные дни закончатся, грузины по-прежнему будут поддерживать Украину и критиковать свое правительство на площадях, и империя когда-нибудь обязательно оставит нас всех в покое. Возможно, мы даже отпразднуем это с русскими, которые живут по соседству — особенно с теми, кто выучил слово «укацравад».