Мы все – Иван Голунов

Чтобы стать жертвой произвола, не нужно быть крутым расследователем, как Ваня Голунов. Достаточно кому-то помешать или оказаться не в том месте. И чем меньше медиа и журналистов сможет об этом рассказать, тем меньше шансов выбраться. Это не о междусобойчике власти и СМИ, как нас будут пытаться убедить. Это о возможности доказать коррупцию и несправедливость.

Евгений Мездриков

Каждому из нас нужен свой Ваня Голунов. Внутренний голос, который скажет, что плитка, по который ты ходишь, принесла миллиарды вице-мэру. Что храм, куда, не исключено, зайдут твои родственники — часть огромной бизнес-империи РПЦ, которая зарабатывает на всем, от паствы до ЖБИ, охранного бизнеса и ювелирных украшениях. Что погребение, оплаченное тобой, добавит частичку (иногда очень значимую) в 60-миллиардный оборот похоронной сферы, которая постепенно переходит от криминальной «крыши» к государственной. Что микрофинансовая кабала — это возможность лишиться твоей осознанной жизни.

Ты все это и так знаешь, но он может доказать. Больше всего «нынешним» не нравятся доказательства. Не крики, не митинги, не комментарии в соцсетях. Доказательства. Они приводят к санкциям, заморозке счетов и отъему бизнеса на Западе, возможности видеться с детьми, которые тоже, конечно, не в России. И даже внутри страны все еще есть грань, когда опубличивание коррупционных связей, мошенничества при госзакупках, скрытой недвижимости оказывается критичным для фигурантов (не сказать же — героев) текстов.

После одного из материалов Голунова мэрия Москвы отменила тендер на 2,2 млрд рублей. После какого-то другого (или перед каким-то, мы пока еще ждем реакции «Медузы») — его задержали полицейские, обнаружив позже два пакета с неким веществом, которое они назвали мефедроном (с целью сбыта). Избили еще для профилактики, чтобы за стул не цеплялся. У него якобы и лабораторию дома нашли. И фото слили. Потом, правда, всё переиграли, назвали ошибкой, заставив пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, стало быть, воспроизводить ложную информацию.

Ваня — самый сосредоточенный и самоуглубленный человек, которого я знаю. Не помню, когда произошла наша первая встреча, наверное, еще в его бытность в сибирских «Ведомостях», да и было их не так много. Но всегда удивлялся, насколько человек может быть погружен в профессию. Он и засыпал, мне кажется, над «Спарком». Однажды Ваня внезапно и без повода написал мне в фейсбуке, просто чтобы удостовериться, какой базой пользуется Тайга.инфо. И на моем ответе мы тот разговор закончили.

Так вот, я не буду никому доказывать очевидное: дело сфабриковано, все обстоятельства таковы, что шансов доказать обратное сразу же Голунову не предоставили (адвоката, медиков, возможности срезать ногти и сделать смыв с рук, чтобы доказать непричастность к наркотикам), а мотив известнейшего московского журналиста, который едет в центр сбывать какие-то копеечные наркотики, в принципе непонятен. Так топорно исполнять заказ еще нужно поучиться. Мы видели подобные вещи на примере правозащитника Оюба Титиева в Чечне. Но это ведь Москва, правда?

Да, еще одна глупость — проводить всю эту спецоперацию во время ПМЭФ. Коллеги, по свидетельствам, почти сломали повестку этого в меру бессмысленного экономического форума (в государстве без экономики) вопросами о Голунове, заставив чиновников, включая, конечно, мэра Москвы Сергея Собянина, бегать от журналистов по коридорам, а не хвастать результатами.

В Петербурге, Краснодаре, Ярославле и других городах журналисты, просто неравнодушные люди вышли на одиночные пикеты. 8 июня будет акция наших коллег в Новосибирске. В Москве на Петровке, 38 «свинтили» вообще почти весь цвет оставшейся российской журналистики и публицистики: Павла Каныгина, Илью Азара, Виктора Шендеровича, Григория Туманова, Александра Поливанова, Александра Горбачёва, Анну Наринскую. В итоге в ОВД «Тверской» собралась довольная крутая редакция.

Это сейчас можно иронизировать. Но отпустили их без составления протоколов, причина задержания неясна, а у Паши Коныгина, например, «на свободе» все это время оставалась семья. «Я приехал сюда с женой и маленькой дочкой на машине, полностью соблюдая закон. Но меня задержали как преступника, а моей жене не дали даже обменяться со мной двумя словами. Все наши вещи в машине, она закрыта, ключи у меня, моя семья на жаре. Это полнейший беспредел, ребята», — рассказывал он.

Десятки редакций выступают в защиту Вани Голунова, сотни (если уже не тысячи) журналистов оставляют подписи в его поддержку. И это редкая для мельчающего цеха, мощнейшая даже, солидарность. И ведь сплошь приличные люди.

Это легко представить как междусобойчик власти и СМИ. Но всё не так. Закроют независимые медиа, запретят расследования, выдавят или арестуют журналистов, смоют с рук кровь и деньги, плюнут вниз. А потом лишат вас еще пяти лет пенсии, заставят принимать мусор из Москвы, купят виллы за счет вашей скончавшейся бабушки, а у детей отберут надежду на бесплатное высшее образование. Но у вас больше не останется внутреннего Вани Голунова, который сможет что-то доказать.

А если без пафоса — то количество заключенных по статье о незаконном обороте наркотиков растет с каждым годом. И это не только потому, что увеличивается трафик. Но и потому, что человека очень легко «поймать» с наркотиками на улице или «найти» их в отделении. Особенно, если он неудобен кому-то. И для этого необязательно быть журналистом-расследователем. Можно просто «пригодиться», чтобы повесить что-то нераскрытое. Поэтому каждому из нас сейчас нужен Ваня Голунов. На свободе.

Евгений Мездриков, редакционный директор Тайги.инфо