Новое платье президента

Когда круизный корабль, которым еще недавно представлялась Россия, попадает в шторм, пассажиры ждут, что капитан или тот, кто за него стоит на мостике, не только поставит четкие задачи команде, но и внятно объяснит им, чего ждать и как будет действовать впервые столкнувшаяся с серьезным штормом команда в разных вариантах развития ситуации. Вместо этого к ним выходит замполит и рассказывает, как он на берегу собирается повышать качество воспитательной работы и на сколько лет впредь надо бы назначать капитана.

Примерно так выглядит первое (и не исключено, что последнее) президентское послание Дмитрия Медведева. Если бы нам прежде не сообщали о том, как напряженно работают в Кремле, приспосабливая послание под быстро меняющуюся ситуацию, можно было бы подумать, что его написали одновременно с утратившими смысл задолго до принятия Концепцией-2020 или бюджетом-2009, а потом просто добавили пару фраз насчет того, как американская военщина подталкивала грузинскую агрессию. Если бы на президентском сайте не вывесили фотографию Аркадия Дворковича с собакой президента, по тексту послания найти следы его участия было бы невозможно. И потому, что об экономическом кризисе и путях его преодоления не сказано практически ничего. И потому, что экономика в целом из послания выпала - есть лишь обвинения по адресу США, потащивших "за собой вниз финансовые рынки всей планеты" (почему российский рынок упал больше всех развивающихся рынков, не сообщается), да обещания выполнять все ранее данные правительством обещания. В жанре скверного анекдота к своим неизменным четырем "И" (институты, инвестиции, инфраструктура, инновации), с которыми дальше декларирования дело не идет уже много месяцев, президент наконец добавляет пятое - интеллект. Что называется, расширил и углубил.

Послание не дает представления о главных приоритетах в деятельности президента и правительства - сейчас и на перспективу, о том, что нужно откорректировать, пересмотреть, от чего отказаться в свете финансового кризиса, перерастающего в экономический. Оно лишний раз свидетельствует об отсутствии в Кремле и Белом доме реального понимания тяжести ситуации, плана борьбы с кризисом и выхода из него. Оно подчеркивает полную неадекватность намерений и планируемых действий Кремля.

Послание представляет собой смесь абстрактных хороших слов и призывов со старыми домашними заготовками по "дальнейшему совершенствованию" политической системы, работе с кадрами, школьному образованию. Большинство конкретных предложений президента, которых особенно много в части политической системы, либо не имеют особого смысла (вроде предоставления партиям, превысившим 5-процентный барьер, но не добравшим до 7-процентного, - таковых, как известно, на декабрьских выборах не было вовсе - 1-2 мест), либо откровенно антидемократичны (например, предложение об отмене денежного залога на выборах всех уровней, ставящее крест на регистрации неугодных власти партий и кандидатов).

На общем фоне демократического макияжа покойника, каковым является по существу нынешняя российская партийная система, выделяются два вполне конкретных предложения: увеличить сроки полномочий президента и Думы соответственно до 6 и 5 лет и в очередной раз изменить систему формирования Совета Федерации. В пользу первого никаких соображений кроме желания власти подстраховаться в условиях углубляющегося кризиса с помощью досрочных выборов, а то и устроить очередную рокировку президента, привести нельзя. Что касается смысла второго, то это не столько восстановление реального представительства интересов регионов в центре, сколько жест в сторону региональных элит, приглашение их к новому торгу.

Еще три месяца назад к медведевскому пакету политических реформ, напоминающему путинский "бесланский" (2004 года), можно было бы отнестись серьезно. Сейчас, на фоне кризиса, обсуждение того, чем пятилетний срок полномочий Думы лучше четырехлетнего, а шесть лет для президента лучше тех же четырех, представляется столь же актуальным, сколь, скажем, дискуссия о предстоящей на берегу ротации команды между пассажирами тонущего "Титаника".

Предложения, с которыми выступает Кремль, слабо структурированы и еще хуже аргументированы. В послании нет анализа эффективности существующих элементов политической и управленческой системы, обоснования необходимости их изменить и объяснения логики предлагаемых изменений. За длинными перечнями разного рода мелких усовершенствований, достойных недалекого, но прилежного ученика-начетчика, который ничего не понял, но "уроки учил", не возникает сколько-нибудь целостная картина. Отсутствует и внутренняя логика, увязывающая друг с другом отдельные части послания. И хлесткие пассажи относительно бюрократии (здесь видны перепевы Путина с его "надменной бюрократической кастой") соседствуют с идеей увеличить в полтора раза срок полномочий президента и с абсолютно советскими по стилистике угрозами по адресу тех, кто "настроился на популистскую болтовню, кто хотел бы дестабилизировать общество, чтобы удовлетворить личные амбиции".

Не менее поразительна своей неадекватностью, чем само послание, реакция на него большинства экспертного сообщества с его дружным одобрямсом. Послание-де "носит всеобъемлющий характер и содержит заявку на создание сильных институтов", оно "стало самым реформаторским за все годы современной России", а "президент выступил как либерал-демократ, как патриот, как сторонник сильного социального государства, а также архитектор мировой финансовой системы и верховный главнокомандующий", причем "наиболее "выпукло" была выражена либеральная составляющая его образа". Опомнитесь, господа: президент-то голый, а разница со старой сказкой в том, что платье, скроенное для него, предлагается носить всем нам!