Эмиролюбивая инициатива

По сообщению агентства РИА "Новости", вчера ближе к вечеру Владимир Путин провел телефонный разговор с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой Аль Тани. Эта сенсационная весть пришла в агентство из пресс-службы президента РФ. Если верить пресс-службе, Владимир Владимирович поговорил с эмиром на такую животрепещущую для обоих лидеров тему, как дальнейшее развитие российско-катарских отношений. Телефонные собеседники обменялись также мнениями о ситуации на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива.

Между тем у президента с эмиром имеются проблемы посерьезней, чем Персидский залив. В катарской тюрьме ждут суда наши чекисты, обвиняемые в подготовке убийства Зелимхана Яндарбиева. Их защищенный дипломатическим иммунитетом "одноделец", первый секретарь российского посольства в Катаре, выслан из страны. Москве пришлось освободить белорусско-катарских граждан, взятых было в заложники после ареста россиян. Попытки разрешить конфликт на дипломатическом уровне пока к успеху не привели. Жутковатые угрозы министра обороны РФ "всеми средствами" содействовать освобождению сотрудников ФСБ катарский эмир также оставил без внимания. Должно быть, потому, что на его стороне американцы. На днях выяснилось, что они даже оказали Катару "техническую помощь" в расследовании теракта.

Президент России, вынужденный смирить профессиональное (президентское и спецслужбистское) самолюбие, лично позвонил эмиру в последней попытке не доводить дело до суда. Загадка в том, как строился этот разговор и чем завершился. Мы попытались воспроизвести исторический диалог на основе политических реалий нашего смутного контртеррористического времени. Протесты и опровержения дипломатических ведомств обоих государств редакция "Граней" обязуется публиковать по мере их поступления.

Путин. Здравствуйте, господин эмир. Звоню вам, как и договорились наши помощники.

Эмир. Зейнаб, поди погуляй. И не забудь покормить павлинов.

Путин. Очень взрывоопасная ситуация создалась на Ближнем Востоке. Вы слышали, наверное, что погиб шейх Ахмед Ясин. Прямо в своем автомобиле.

Эмир. Что, бомбу подложили?

Путин. Нет. Удар был нанесен с вертолета ракетой с лазерным наведением. Вы знаете, что мы последовательно боремся против терроризма. Мы не ведем переговоров с террористами, мы их уничтожаем, где бы они ни находились. Мочим, как вы, наверное, слышали. Но, как мне стало известно, арабский мир встревожен, и вот я хотел бы с вами обсудить создавшуюся ситуацию. В отличие от других террористов, покойный шейх был все-таки инвалид. Жил у себя на родине, а не искал убежища в третьих странах, как некоторые негодяи. Вы со мной согласны?

Эмир. Евреи просто звери.

Путин. Это сложный вопрос. Я только говорю, что террористы бывают разные. Иных и не жалко, а вот честных, хороших ребят, которые с ними борются, рискуя жизнью, я бы оправдал.

Эмир. Вы про евреев?

Путин. Нет, я про ситуацию в Персидском заливе. Мы осуждаем американское вторжение в Ирак. Буш там еще замучается пыль глотать по подвалам, отыскивая партизан. Я слышал, американцы помогли вам в расследовании убийства этого... чеченца, как же его фамилия?.. Это был очень подлый и опасный враг российского и катарского народов.

Эмир (помолчав). Хочу поздравить вас, господин Путин, с убедительной победой на выборах. Уверен, что ваше избрание станет залогом дальнейшего поступательного развития катарско-российских отношений.

Путин. Вот об этом я как раз хотел с вами поговорить. Мы очень дорожим российско-катарскими отношениями. Это один из приоритетов нашей внешней политики. Так же считает и российский министр обороны. Поэтому хочу задать вам чисто дружеский вопрос: не требуется ли вам помощь от России? Не нужно ли денег для... к примеру, модернизации катарской экономики, на пенсионную реформу или реструктуризацию жилищно-коммунального хозяйства? Мы могли бы обсудить данный вопрос на взаимовыгодной основе.

Эмир. Да у меня этих денег как нефти.

Путин. А просто так, в подарок? Нефтяные вышки нуждаются в постоянной модернизации.

Эмир. Вышки?

Путин. Вышки. Кстати, это слово в русском языке имеет два значения. Второе и самое главное – смертная казнь. У нас в России смертная казнь отменена.

Эмир. Да что вы? А как же тогда с террористами боретесь?

Путин. Я уже вам говорил: мы их уничтожаем. Где бы они ни находились: в горах, в ущельях или даже на ровной местности. Вот он едет по ровной местности на своем джипе...

Эмир. Да, я знаю. А у нас смертная казнь есть.

Путин (помолчав). И все же мне кажется, что у нас с вами довольно близкие взгляды и на ситуацию в Персидском заливе, и по поводу событий на Ближнем Востоке. Близость наших взглядов сыграет очень важную роль в дальнейшем развитии российско-катарских отношений.

Эмир. Я подумаю.

Путин. Мы вам поможем, и вы нам поможете, а в ответ на вашу помощь мы охотно поможем вам.

Эмир. Я подумаю.

Путин. Спортсменов ваших освободим. Хорошие ребята, настоящие борцы. Мне докладывали, что очень тоскуют по дому. И по белорусскому дому, и по катарскому. Могут помереть с тоски.

Эмир. Я подумаю.

Путин. Министр обороны тут подсказывает мне, что у нас побольше ракет, чем у израильтян. Есть даже ядерные ракеты. Мы всегда готовы помочь своим друзьям, но беспощадны к врагам, в особенности к пособникам мирового терроризма.

Эмир. Вы хотите мне продать ядерное оружие?

Путин. Я хочу вам помочь в борьбе с мировым терроризмом.

Эмир. Я подумаю.

Путин. Вы хорошо меня поняли? Тогда Auf Wiedersehen.

Эмир. Зарема, ты что так рано? Найди Зейнаб, спроси: она покормила павлинов? Господин Путин? Goodbye, я подумаю.