Услуги без одолжений

Как известно, тезис о "комплексе обязательств в области доступа на рынок услуг", которые Россия берет на себя при присоединении к ВТО, прописан в программе социально-экономического развития страны до 2005 года. Напомним, что пока планы России по присоединению чудесным образом совпадают с указанными сроками: по оценкам одного из ветеранов переговорного процесса "Россия—ВТО" Максима Медведкова, завершения всех процедур можно ждать уже к 31 декабря 2004-го.

К слову: по оценкам того же г-на Медведкова, вопрос о финансовых услугах (равно как и о доступе на российский сельскохозяйственный рынок) остается одним из наиболее сложных на переговорах Москвы и Брюсселя. Однако "прорыв", намеченный на эту весну (если точнее, то речь в прогнозах российской стороны идет о мае), официально никто с российской стороны не отменял.

Что касается доступа иностранцев на российский рынок финансовых слуг, вопрос этот – ровесник самой теме вступления РФ в ВТО. Напомним, что заявление о присоединении к ГАТТ—ВТО было подано Москвой в июне 1993 года. В это время молодое, но весьма амбициозное российское финансовое сообщество уже лоббировало мораторий на деятельность в стране дочерних структур зарубежных банковских институтов. И труд этот оказался небезуспешным. Два года, выторгованные российскими банками, – срок по мировым меркам смешной: какую национальную банковскую систему можно создать за это время? Однако к 1995-му первые страхи уже улетучились и рынок замер в ожидании интервенции.

Но ее не случилось. Равно как не хлынул в страну западный банковский капитал и после августа 1998-го, когда "подвешенные" на долгах в том числе (а в ряде случаев – прежде всего) перед западными кредиторами российские банки можно было взять за полцены. Казалось, что национальной банковской эволюции никто извне реально не угрожает.

Однако тревожные настроения возродились году в 2001—2002-м, когда "дочки" иностранных банков стали активно осваивать российскую банковскую розницу. Умеющие договариваться о своем куске хлеба с крупными корпоративными клиентами, российские банки такого "подвоха" от западных друзей-конкурентов не ожидали и забили тревогу.

Надеяться на повторение истории десятилетней давности было бы наивно: в отличие от союза с Минском, в вопросе о ВТО у Москвы есть четкая позиция и решимость уложиться в отведенный срок. Остается жаловаться на то, в частности, что вступление в ВТО накладывает на новых членов более жесткие обязательства по либерализации торговли, нежели это было в случае со "стариками"; что не предусмотрены особые условия для стран с переходной экономикой и потому выгоды от вступления страны в ВТО, не вызывающие сомнений "в долгосрочной перспективе", могут быть перекрыты трудностями и потерями начального периода. Отсюда извечный вопрос о "цене вопроса".

И все же большинство участников рынка оценивает ситуацию достаточно трезво. Неслучайно в последнее время участились разговоры о планах по приобретению крупнейших розничных банков западными институтами, равно как о возможных слияниях банков не самых крупных с целью перейти перед "грозой ВТО" в другую, более тяжелую "весовую категорию".