Крест на Конституции

28 марта в битком набитом зальчике Таганского райсуда г. Москвы федеральный судья Владимир Прощенко под жерлами 7 телекамер огласил приговор в отношении Юрия Самодурова, директора Музея и общественного центра "Мир, прогресс, права человека" имени А.Д. Сахарова, и сотрудника Музея Людмилы Василовской. Они были признаны виновными по пункту "б" части 2 статьи 282 УК РФ. За содействие в проведении в январе 2003 года выставки современного искусства "Осторожно, религия!" их признали преступной группой, разжигавшей национальную и религиозную вражду и унизившей православных христиан и русский народ.

Приговор был полностью основан на показаниях погромщиков, разрушивших выставку 18 января 2003 года, и на комиссионной экспертизе, авторы которой честно зафиксировали свое полное неприятие современного искусства. Показания специалистов, приглашенных защитой, - искусствоведов, философов, историков, культурологов - были отметены как не учитывающие конституционную защиту прав верующих. В приговоре, который изобиловал самыми страшными и грязными обвинениями - в разрушении првославного архетипа, богохульстве и богоборчестве, упоминались также сатанизм, оккультизм и гомосексуализм. Признаками разжигания вражды оказались: сам погром, 11 томов стандартных доносов и черносотенные выходки в зале суда. Но поскольку подсудимые были признаны судьей правозащитниками и просветителями, то Самодуров и Василовская "отделались" стотысячным штрафами. Суд также не решился удовлетворить требования прокуратуры о запрете на профессию для обвиняемых и об уничтожении экспонатов выставки.

С момента завершения этого судебного процесса наша страна более не светское государство (как ранее она перестала быть государством федеративным, социальным и демократическим). Ибо художественное высказывание на тему "Религия и общество" отныне приравнено к нападкам на церковь, т.е. на верующих, т.е. на русский народ. Юридически признано право Московской патриархии на монопольную интерпретацию "национальных" символов, а значит, легитимизирована и защищена законом от критики национально-религиозная доктрина, которая полтора столетия назад именовалась "казенной народностью" (православие-самодержавие-народность). Вернулась забытая как страшный сон церковная цензура. В своей очередной книге "Последнее оружие" лидер комитета "За нравственное возрождение Отечества", настоятель церкви св. Николая Мирликийского в Пыжах протоиерей Александр Шаргунов намекнул, что лишь насильственные акции против "богохульников" - пощечина художнику Авдею Тер-Оганяну в 1998 году, погром выставки "Осторожно, религия!" в 2003 году – заставили государство начать их уголовное преследование. В конфликте православных ревнителей и "плюралистов" государство (в лице гособвинения и суда) всецело оказалось на стороне первых. Это развязывает руки "глубоко верующим" штурмовикам.

Второй вывод. Отныне прокуратура стала арбитром не только в искусствоведческих, но и в богословских спорах, то есть превратилась в полноценную инквизицию. Оборонительно-наступательный союз целого ряда конфессий и прокуратуры нашел выражение в потоке синхронно направленных в Таганский суд обращений со стороны Отдела внешних церковных связей МП РПЦ (епископ Егорьевский Марк (Головков)), Евангелическо-лютеранской церкви (епископ Владимир Пудов), Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России (раввин Зиновий Коган), Центрального духовного управления мусульман России (муфтий Фарид Салман (Хайдаров)) и Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) (епископ Сергей Ряховский). Все эти обращения были насыщенны юридическим содержанием (преступный умысел и состав выводились с прокурорской тщательностью), но не содержали даже малейших богословских аргументов и уж тем более лицемерных просьб к светской власти о снисхождении к грешникам, которые были в ходу у инквизиции.

Обвинительный приговор означает позорное идейное и моральное поражение церкви. Агрессивность "глубоко верующих" вернула в оборот образы "черносотенных погромщиков". Приговор суда оживил тень еще одного интеллигентского "ужастика" - клерикальное иго, костры ведовских процессов. Необходимо отметить, что защита постаралась превратить процесс из суда над "богохульниками" в процесс над клерикализмом. Церкви вспомнили все - инквизицию, крестовые походы, геноцид, казнь Джордано Бруно, издевательства над Галилеем... Досталось и официальному православию: преследования старообрядцев, поддержка советской власти, освящение милитаризма, коррупция. Надо сказать, что официальные представители РПЦ не обманули ожиданий, посетовав - в преддверии Пасхи! - на излишнюю мягкость приговора.

Еще одним итогом "второго обезьяньего процесса" стало возрождение забытого было жанра идеологического доноса. И деятели науки и искусства, и церковные мужи изо всех сил старались оправдать высокое доверие государства, изощряясь в таких толкованиях произведений и высказываний подсудимых, которые подразумевают наибольшую крамолу. Искусствоведы, например, реализовали возможность руками государства свести счеты с теоретическими оппонентами.

Из наблюдений за типажами, наполняющими зал, и пояснений свидетелей обвинения, показывающих, что на выставке он не были, но имеют о ней понятие из Интернета или со слов единомышленников, прорисовывается лицо российского православного фундаментализма. Его носители - это вовсе не фанатичные граждане преклонных годов, лишь недавно попавшие из патриархальных селений в большие города и травмированные зрелищем "Вавилона", и не истеричная малообразованная молодежь, подстрекаемая злобными проповедниками. Нет, это горожане, сыны мегаполисов, не чуждые гуманитарному образованию, завсегдатаи Интернета, это типическая "народная" интеллигенция. А сверху – интеллектуалы, разъяренные тем, что их эстетические предпочтения оказались на обочине постмодернистского мейнстрима, богословы-самоучки, искусствоведы, обреченные на тусклую преподавательскую работу, подвижники религиозного возрождения 70-х, сводящие счеты с советским госатеизмом.

Этот суд - первый идеологический процесс в послеавгустовской России и первый за много лет судебный приговор за "чуждое" искусство. Политические преследования были и до этого: "шпионские" процессы, "дело ЮКОСа", суды над нацболами. Но этот процесс носит характер отчетливого столкновения идеологий – теократической и либеральной. Это показал весь ход судебного следствия, которое шло с начала ноября 2004 года по 14 февраля 2005 года. Свидетели обвинения: и погромщики и их болельщики из прихода церкви св. Николая Мирликийского в Пыжах, и эксперты, и церковные мужи, выступившие с нападками на подсудимых, наметили противостояние "врагов России и православия", сторонников "анархизма и безбожия" (выражение из пространного доноса казанского муфтия Фарида Салмана) и поборников "державно-православной" России и иных религиозно-националистических мифологем. Через зал Таганского райсуда прошел фронт холодной гражданской войны.