Что еще осталось запретить?

Как российские власти и депутаты отреагировали на теракт на борту А321

Теракты в России часто приводят к «политическим заморозкам» и введению разного рода запретов. Катастрофа самолета А321, очевидно, не будет исключением — 20 ноября Госдума и Совет Федерации соберутся вместе, чтобы обсудить новые меры борьбы с терроризмом. До этого парламент и представители исполнительной власти уже выступили с несколькими идеями запретительного характера; «Медуза» собрала все эти инициативы в одном тексте.

Запрет на полеты в разные страны

Запреты на полеты в Египет Россия ввела еще до того, как официально признала случившееся с самолетом А321 терактом. На какой период введен запрет, точно не сообщается, но в «Аэрофлоте» не рассчитывают на возобновление авиасообщения до конца марта 2016 года.

Некоторым депутатам показалось, что отменять полеты надо не только в Египет, но и в другие страны. Так, члены фракции КПРФ предложили запретить рейсы в Турцию и Тунис. Депутаты отмечают, что и в этих странах происходили теракты, причем преступники нападали, в том числе, и на отели с туристами.

Следом за Госдумой ограничением полетов озаботилась Росавиация: после серии терактов в Париже чиновники ведомства сообщили, что изучают возможность ограничения рейсов во Францию.

Наконец, 16 ноября в прессе появилась цитата замглавы МИДа Олега Сыромолотова о том, что ведомство «прорабатывает вопрос» о запрете полетов в Европу, однако уже через семь минут это сообщение было опровергнуто.

Расширение полномочий силовиков

Через день после того, как ФСБ признало, что самолет разбился из-за теракта, Владимир Путин создал новый антитеррористический орган: межведомственную комиссию, которая будет бороться с финансированием терактов.

На этом процесс расширения полномочий силовиков не закончился; правда, какие новые права появятся у сотрудников МВД и ФСБ, пока непонятно. Член комитета по безопасности Госдумы Николай Ковалев, например, считает, что необходимо как можно скорее принять законопроект, разрешающий полиции стрелять в женщин без явных признаков беременности (его ранее раскритиковали правозащитники).

В комитете Совета Федерации по обороне и безопасности уверены, что региональные прокуроры должны получить право приостанавливать действие экстремистских сайтов в досудебном порядке (сейчас такое право есть у генерального прокурора и его заместителя).

И, конечно, в парламенте считают, что силовики должны получить дополнительное финансирование. По всей видимости, соответствующие поправки будут учтены уже в бюджете на 2016 год.

Отмена моратория на смертную казнь

Смертная казнь в России не разрешена и не запрещена. С одной стороны, она не применяется, с другой — Россия до сих пор не ратифицировала соответствующий протокол Европейской конвенции о защите прав человека, хотя обещала это сделать еще в 1999 году. Многие депутаты неоднократно предлагали вновь ввести смертную казнь — на этом, например, настаивают и в ЛДПР, и в КПРФ. После теракта в самолете А321 к ним присоединился депутат от «Единой России» Станислав Говорухин.

Кроме того, идею поддержали и в Совете Федерации: первый зампредседателя комитета верхней палаты парламента по обороне и безопасности Франц Клинцевич заявил, что необходимо вновь рассмотреть вопрос о введении смертной казни для террористов.

Запрет на мессенджеры

Террористы активно используют мессенджеры и для пропаганды, и для координации своих действий. Среди боевиков «Исламского государства» (запрещено в России) особенно популярен Telegram. Ссылаясь на эти данные, депутаты начали добиваться запрета мессенджера на территории РФ: первый замглавы конституционного комитета Госдумы Александр Агеев обратился по этому поводу в ФСБ. Основатель сервиса Павел Дуров предложил в ответ запретить слова. На его сторону в этом вопросе встало даже Министерство связи — министр Николай Никифоров приравнял запрет на Telegram к запрету на вождение Toyota, поскольку эти автомобили также используются террористами. 19 ноября Telegram добровольно заблокировал 78 открытых каналов, связанных с «Исламским государством».

На обращении к ФСБ члены парламента не успокоились. Депутат от КПРФ Вадим Соловьев все равно призвал запретить пользоваться некоторыми мессенджерами, поисковиками и телефонами — правда, не всем гражданам, а только чиновникам. Его идея имеет лишь косвенное отношение к борьбе с терроризмом: в основном Соловьев опасается, что доступ к конфиденциальной информации получит иностранная разведка.

Запрет на человеческое обращение с террористами

Идеи разной степени жесткости в этом направлении предлагали главы тех регионов, где теракты происходят относительно часто. Так, руководитель Ингушетии Юнус-Бек Евкуров в своем инстаграме предложил распространить на террористов правило «в плен не брать»: он уверен, что преступников надо убивать (по словам Евкурова, «ликвидировать») на месте. Глава Ингушетии добавил, что если такое правило будет введено, то и смертную казнь вводить не придется.

Глава Чечни Рамзан Кадыров, в свою очередь, придумал изощренный способ убийства террористов. По его словам, преступников надо привязывать к беспилотникам (непонятно, живыми или мертвыми), а потом сбрасывать на территории «Исламского государства» (запрещено в России).