Оригинал материала
Пусть всегда будет мама
Судьба двух семейных детских домов Пскова до сих пор не решена
Судьба двух семейных детских домов Пскова до сих пор не решена
Придя в гости к Альбине Беляевой, я застала там же и Веру Филюшину. Обе многодетные мамы – главы псковских детских домов семейного типа стараются держаться вместе: жизнь показывает, что кроме как друг на друга, надеяться им особо-то и не на кого.
«Вот что я здесь сижу? – сетует Вера Ивановна. – Я должна дома быть, заниматься детьми. А вместо этого приходится бегать, бумаги какие-то собирать…».
В последние месяцы бумажные заботы стали чуть ли не основными в жизни Беляевых и Филюшиных. Ситуация, в общем-то, для любой семьи ненормальная. А что делать? – будущее двух семейных детских домов оказалось поставлено в зависимость от совершенно формальных вещей: «юридического статуса», «положения», «принадлежности» и так далее.
Обе мамы выглядят обеспокоенными; если бы не тихий детский смех в соседних комнатах, ощущение тревоги в доме стало бы почти физическим. И когда после этого начальники городского и областного управлений образования уверяли меня, что «идет нормальная работа», «решение найдено» и скоро все будет просто прекрасно – верилось не очень охотно.
Матери-героини
| | | --- | | 
Если учесть, что и на второго-то ребенка современные семьи решаются после долгих-долгих раздумий, выбор Веры Ивановны и Альбины Алексеевны вызывает больше, чем просто уважение. Это, на самом деле, подвиг – родить кучу своих детей (у Беляевых их шестеро, у Филюшиных – трое), да еще и взять на воспитание по десятку приемных.
Казалось бы, государство должно быть исключительно благодарно Альбине Алексеевне и Вере Ивановне за то, что дети, брошенные биологическими родителями, оказавшиеся в государственных детских учреждениях, вновь получили маму и папу, а значит – шанс на счастливое детство. Тем не менее, обе мамы говорят: «Мы живем, как на вулкане».
Ощущение «вулкана» стало постепенно складываться с октября 2005 г. С января 2006 г. содержание детей-сирот, в соответствии с законом № 122-ФЗ, должно было лечь на плечи субъекта Федерации, но каким образом это произойдет – Беляевым и Филюшиным никто не сообщал. В конце концов, с начала 2006 г. 16 детей-сирот остались без содержания, а их воспитатели – Вера Ивановна и Альбина Алексеевна – без зарплат.
Позднее в качестве временной меры матерям предложили оформить опеку над своими приемными детьми. Вера Ивановна и Альбина Алексеевна согласились, хотя и очень неохотно. Это был единственный способ получить хоть какое-то финансирование, плюс обезопасить себя от вторжения социальных работников с требованиями «вернуть детей». Они очень боялись того, что детей могут просто-напросто забрать силой.
«Мы – семья»
| | | --- | | 
Вера Емельянова, начальник областного управления образования, говорит, что «принимать было нечего» - у семейных детских домов не было ни приемлемого юридического статуса, ни закрепленного имущества, ни признаков учреждения вообще. Между тем, деньги на содержание всех 16 сирот заложены в областном бюджете и ждут – не дождутся своего получателя.
Городское управление образования предприняло попытку создать из Беляевых и Филюшиных «малокомплектные детские дома», но этому воспротивились сами семьи. «Мы – семья, и мы не собираемся быть учреждением. Зачем? – говорит Вера Ивановна. – Даже если по документам мы были семейным детским домом, для окружающих мы всегда оставались семьей». Быть «семьей», а не «детским домом» - важно не только юридически, но и психологически, в первую очередь для самих детей. Тем более, что сограждане не всегда бывают аккуратны в оценках. «Моему родному сыну, Алеше, сказали в школе: А ты, оказывается, Алешенька, у нас из детского дома? – рассказывает Альбина Алексеевна. - У ребенка был нервный срыв».
Как говорит Альбина Беляева, обе семьи с 1996 года добиваются права юридически стать «приемной семьей» - форма воспитания детей-сирот, предусмотренная Семейным кодексом РФ и рядом других законодательных актов. В качестве приемных семей их готов принять и областной бюджет. Письмо Министерство образования от 30 января 1997 г. предоставляет родителям-воспитателям право самим выбрать свой юридический статус – стать малокомплектным детским домом или приемной семьей – и обязывает местные органы опеки способствовать им в реализации этого права.
Изменить статус Филюшиным и Беляевым выгодно также с экономической точки зрения. Закон предполагает вполне нормальное финансирование приемных семей – родители должны получать по полставки воспитателя на каждого ребенка. Это значительно больше того, что Вера Ивановна и Альбина Алексеевна имели в качестве воспитателей детских домов семейного типа – каждая получала по 2,5 тысячи рублей плюс деньги на питание. На одежду, белье, стирку, учебники, игрушки и прочее приходилось выкраивать из тех же сумм. Задержку с изменением статуса семьям все эти годы объясняли тем, что «в бюджете нет денег». Интересы конкретных людей, как всегда, оказывались далеко на заднем плане.
Филюшины и Беляевы уже 10 лет ведут с городским управлением образования переписку по поводу перехода в статус приемной семьи. Итог – подборка запросов и официальных ответов в двух увесистых папках. Самое интересное, что им никогда напрямую не отказывали и тем самым лишали возможности добиваться своего через суд.
На прошедшей неделе начальник городского управления образования Надежда Михенка заверила нас, что идет процесс «оформления документов» и в скором времени Филюшины и Беляевы станут «приемными семьями». Почему же не стали до сих пор? Риторический вопрос.
Из детдома в детдом
На самом деле, не так уж важно, кто виноват в сложившейся неразберихе. Всевозможные юридические частности только закрывают самый главный и общий вопрос – отношения к семьям, берущим на воспитание брошенных детей. Любые «бумажные» затруднения можно решить, не выходя из одного кабинета – если есть желание помочь. Филюшины и Беляевы с таким желанием в Пскове сталкивались нечасто. Например, сейчас, чтобы оформить «приемную семью», они должны принести в городское управление образования справку с места работы, сведения о зарплате, справку о наличии жилья и пр. Парадокс в том, что получить большую часть документов они должны в том же управлении образования – где Веру Ивановну и Альбину Алексеевну принимали на работу в качестве воспитателей, платили зарплату и наделяли жилыми площадями.
Альбина Алексеевна сравнивает отношение к ее семье в Пскове с тем, что было в Нарве. Там государственные служащие сами подсказали ей, как лучше брать детей-сирот в семью. «Госпожа Беляева, тебе своих детей мало? Пускай государство тебе платит!», - сказала министр финансов Эстонии, когда Альбина Алексеевна собиралась усыновить очередного ребенка. Тогда и появилась идея семейного детского дома. На усыновленных детей не полагается никаких пособий, но чиновник подумал не о государственных деньгах, а о благе детей и родителей.
Сегодня в Эстонии практически не осталось государственных сиротских учреждений, как и в большинстве цивилизованных стран. Детей, оставшихся без родителей, стараются устроить в приемные семьи. И дело даже не в том, что этот вариант более экономичен для государства. Самое главное, что именно в семье – и только в семье – ребенок может вырасти по-настоящему взрослым человеком и полноценным гражданином. Приемные матери рассказывают, как дети, приходя из детского дома в семью, с удивлением узнают, что пищу можно приготовить самостоятельно, а не ждать, когда позовут в столовую, да и посуду за собой вымыть надо самому. В детдоме этому не учат. А уж тем более не могут научить, как создать собственную семью.
В России детских домов меньше не становится. В Псковской области собираются открывать еще один приют для оставленных малышей. Сирот становится все больше, несмотря на отсутствие масштабных военных действий, природных катаклизмов или глобальных эпидемий. Сословие брошенных детей пополняется не только за счет социально-неблагополучных (попросту говоря, сильно пьющих) семей. Хорошо известен социальный феномен, когда родители, которые сами выросли в детдоме, отдают в приюты своих детей. Не имея за спиной опыта семейной жизни, они не в состоянии вырастить собственного ребенка и скидывают его на руки государства, как когда-то кинули их самих. Система воспроизводит сама себя.
Ты – моя мама
У Филюшиных и Беляевых есть свои семейные традиции и фотоальбомы. Родные и приемные дети воспитывались все вместе, одинаково звали родителей-воспитателей «мамой» и «папой». С каждым ребенком связаны очень личные воспоминания, у каждого своя история. Альбина Алексеевна рассказала, как в семью попала первая приемная дочка. В коридоре детского дома к ней подошла незнакомая маленькая девочка и сказала: «Ты – моя мама!».
И Альбина Алексеевна, и Вера Ивановна ничего не требуют от властей города и области, кроме ясного юридического статуса и предусмотренной законом финансовой помощи. Они не собираются расставаться со своими воспитанниками. Даже несмотря на то, что это тяжелый труд. Даже если государство потребует вернуть их в лоно «соцзащиты». Матери морально готовы идти в суд, идти в СМИ, чуть ли не за границу бежать, чтобы защитить свои семьи. Как получилось, что у них возникли такие настроения? Еще один риторический вопрос в сторону государства.
Надежда Михненка не смогла точно сказать нам, когда будет окончательно решен вопрос о статусе «приемных семей» Филюшиных и Беляевых. Вера Емельянова предположила, что на оформление документов потребуется около одного месяца. «Псковская губерния» обязательно вернется к теме по истечении этого срока.
Пока идет бумажная волокита, обеим мамам материально помогают взрослые дочери и сыновья. Добровольно и не заставляя себя упрашивать. Что и говорить, семью с государством не сравнишь.
Светлана ПРОКОПЬЕВА.