Оригинал материала
Цель власти - власть
Логика преждевременной отставки правительства – футуристическая. Президент хочет показать избирателю, чей интерес к кабинету министров и тем более его персональному составу сильно преувеличен, каким может быть идеальное правительство будущего, состоящие из безупречных гомункулусов – некоррумпированных, работоспособных, как роботы, и подчиненных исключительно генеральной линии. Содержание этой линии диктуется персоналиями: предъявляя лицо (-а) правительства, глава государства демонстрирует специфические особенности "преобразований", на продолжении которых вроде бы он настаивает.
Логика отставки, конечно же, еще и пиаровская: и по стилю, и по сути. По стилю – это почти ельцинская "рокировочка", внезапная, без единой утечки информации, повергающая в шок. Совсем уж по-ельцински повел бы себя Путин, если бы сразу назвал фамилию преемника Касьянова. Помните эффект от назначения Кириенко? Изумление, граничащее со страхом и трепетом, ненавистью и восторгом. Но Путин не Ельцин – и театральные паузы, больше напоминающие зависание компьютера, присущи его политической культуре так же, как и внезапные переходы на простонародные выражения. Надо признать, что жест красив: снять правительство после обеда, порушив на фиг все планы и графики – сегодняшние, завтрашние и послезавтрашние, не назвать человека, олицетворяющего курс, и тем самым подвесить элиту в беспокойном любопытстве.
Кто? Кто этот мощный старик? Кто станет новым отцом русской демократии, которому предстоит нести знамя, вымя, племя и семя второй четырехлетки, а то и замахнуться на звание преемника Самого?
Варианты предельно разнообразны, потому что по правилам игры выбор может быть и самым что ни на есть тривиальным, и абсолютно неожиданным, разрушающим все представления о Путине. Взять и назначить Кудрина в той же степени логично ("Своевременное формирование правительства позволит избежать неопределенности в структурах федеральной исполнительной власти, а следовательно - поддержать работоспособность государственного аппарата, сохранить заданный темп преобразований, в том числе в рамках начатой административной реформы"), что и вытащить из тюрьмы Ходорковского или с загородной дачи Гайдара и посадить вытащенного в насиженное представительным Касьяновым кресло. Логично – в рамках пиаровской кампании, преодолевающей все барьеры, а не в реалистическом смысле. Но и реалистический сценарий может включать в себя назначение и активного реформатора, и серенького чиновника, и кого-то из перспективных замминистров, и опытного царедворца, и регионального лидера. Все, что не запрещено, то разрешено. А президенту не запрещено ничего.
Чья-то плодотворная дебютная идея, которая свелась к использованию в предвыборной кампании президента такого "спящего" ресурса, как отставка правительства, спокойно ожидавшаяся к маю, должна сработать в позитив. Глава государства с уважением относится к ожиданиям избирателей и идет на выборы с открытым забралом, то есть с новым правительством. Есть, правда, и несознательная часть электората, которой глубоко наплевать на Касьянова, Кудрина, Шувалова и всех Ивановых вместе взятых. Существуют и избиратели из числа продвинутых, которым эта акция президента может показаться бессмысленной – все равно кабинет менять, так зачем же до срока да еще за три недели до выборов? Трясет в основном элиту – "бизнесовую", номенклатурную, политическую, - а народу в путинском большинстве своем как-то все равно. У него уже рефлекс: любой жест Путина трактовать в пользу президента.
Вся эта возня вокруг премьеров постсоветской эпохи отвлекла от гораздо более масштабных событий. Например, смерти Сергея Аверинцева, которая еще лет десять назад заслонила бы любое снятие/назначение. А теперь нам больше интересны чиновники категории "А". Точнее, мы одинаково безразличны и к тем, и к другим событиям. В этом безразличии – залог успеха любых операций по пересадке правительственных мозгов и назначению всех и всяческих преемников. Все на самом деле просто и ординарно, как у мистера Паркера, любимца самой читающей в мире страны:
"Владимир Владимирович нажал на кнопку вызова главы своей Администрации.
- Слышь, брателло, - сказал Владимир Владимирович, - вызови-ка мне Христенко.
И отключился".