«Великая»: абсурд в Российской империи

Эль Фаннинг играет будущую императрицу в мини-сериале от создателя «Фаворитки» — гротескном, жестком, смешном

На американском Hulu и в российском more.tv стартовала «Великая» — мини-сериал с Эль Фаннинг о приключениях будущей императрицы Екатерины II при дворе императора Петра III. Это абсурдная черная комедия в духе «Фаворитки», написанная тем же автором — австралийцем Тони Макнамарой. С небольшими спойлерами кинокритик Егор Москвитин рассказывает, чем «Великая» может разозлить, а чем — рассмешить.

Что происходит в «Великой»

Поначалу — примерно то же, что и в российских сериалах «Екатерина» (с Мариной Александровой) и «Великая» (с Юлией Снигирь): юная прусская принцесса приезжает в Россию и быстро понимает, что не будет чувствовать себя в безопасности с предназначенным ей супругом — неуравновешенным Петром III. До сравнений с мини-сериалом HBO «Екатерина Великая» (с Хелен Миррен), судя по всему, не дойдет: его события начинались уже после дворцового переворота.

В новой «Великой» всего десять эпизодов и к середине сезона героиня еще только начинает планировать убийство мужа-тирана. Так что героине Эль Фаннинг в этот раз, видимо, не придется делить Речь Посполитую с Австрией и Пруссией, присоединять Крым, подавлять восстание Пугачева и усмирять политические и экономические амбиции церкви. У нее другая задача — противостоять домашнему насилию и закрепощению женщины патриархальным обществом. Добившись успеха в этом личном конфликте, она и жизнь всего общества сделает более гуманной и справедливой — такова идея сериала.

Как сериал описывает русский императорский двор

Если коротко, то как комедийный спин-офф «Игры престолов». Британский актер Николас Холт, который уже блистал в «Фаворитке» и когда-то пробовался на роль Джона Сноу, играет Петра III как русского Джоффри Баратеона. Его герой сентиментально плачет у памятника деду (Петр I изображен восседающим на медведе; подпись на кириллице гласит «Петр Великая»), изощренно казнит нелояльных аристократов и занимается сексом с женой своего лучшего друга, пока тот пытается заснуть на другом краю кровати. Император падок на лесть, распутен и глуп, но при этом он — живучий политик. Супруге он дарит то медведей, то любовников. Среди других несуразностей — темнокожий граф Ростов, ежевечерние оргии в духе «С широко закрытыми глазами», кровавые поединки енотов и собак и ужины, сервированные головами убитых шведских солдат.

Как и в «Игре престолов», императора окружает малый совет. Кроме ревнивого, но покорного друга детства Григора Дымова в него входит просвещенный реформатор Григорий Орлов (британский актер Саша Дхаван, индиец по происхождению), коварный священник (Адам Годли, игравший в черной комедии «Записки юного врача» по Булгакову) и генерал Велементов (Дуглас Ходж из «Красного воробья»). Манипулируя ими и заручившись поддержкой мудрой служанки Мариэл (Фиби Фокс, звезда английской театральной сцены), Екатерина и станет Великой.

Как это смотрится

Весело и страшно. «Великая» наверняка оскорбит чьи-то чувства — стоит сказать, что до этого шоураннер Тони Макнамара точно так же глумился над британской монархией в «Фаворитке», а отечественные комедии «Гитлер капут!» и «Ржевский против Наполеона» издевались над историей ничуть не меньше, но стали кассовыми хитами. Кстати, «Великая» кое-чем напоминает и фильм «Иван Васильевич меняет профессию»: в обеих историях главный герой оказывается будто бы случайно. Екатерина прилетела в Российскую империю не из будущего, но она ведет себя совсем как современная девушка-тинейджер — и даже на постере показывает зрителю средний палец. Точно такой же была и Кирстен Данст в «Марии Антуанетте» Софии Копполы.

Абсурдный для костюмной драмы мультикультурализм напоминает об «Истории Дэвида Копперфильда» Армандо Ианнуччи (ее прокат в России отложен из-за коронавируса) — автора «Смерти Сталина». В ней классический роман Чарльза Диккенса тоже разыгран между китайцами, индийцами и африканцами. Это сразу снимает с него бремя исторической достоверности — и превращает в этюд о современных нравах и проблемах. «Великая» же — размышление о #MeToo и о том, к чему может привести перераспределение власти между полами.

Почему «Великая» — не «Фаворитка-2»

Стилистически «Великая» ближе всего именно к «Фаворитке», за сценарий к которой Тони Макнамара был номинирован на «Оскар» и премию BAFTA. И в мини-сериале, и в фильме за клоунадой героев скрыты настоящие шекспировские драмы. И там и там модернистский абсурд не мешает сюжету развиваться по законам древних трагедий — с вездесущим роком и ужасами, происходящими, например, из-за неверно или не вовремя донесенного сообщения. А гэги строятся не только на монтипайтоновском отношении к истории, но и на комедийных приемах Шекспира и Мольера. Например, Екатерина очень долго пытается соблазнить Орлова, чтобы сделать его своим союзником. Но именно это его и пугает.

Еще одна особенность обеих картин — то, как показаны насилие и секс. Прологом почти всем эпизодам служат эротические сцены. Вот Екатерина занимается сексом с любовником; вот она же разглядывает муху, пока Петр исполняет супружеский долг; вот засыпает и просыпается полиаморная троица Петр-Григор-Георгина; а вот бывшая императрица Елизавета мастурбирует, глядя на памятник своему отцу, восседающему на медведе. Показать телесный низ власти, как известно еще со времен сказки про Голого короля, значит показать ее человеческую, а не сакральную природу.

Но политическая сатира в «Великой» гораздо эффективнее проявляет себя в других эпизодах, связанных с насилием. Российский император, деятельность которого ученые оценивали по-разному, едва ли является основным прототипом главного антигероя сериала. Петр III в исполнении Николаса Холта гораздо ближе к карикатурам Saturday Night Live на Дональда Трампа. И «Великая» пугающе изображает последствия его некомпетентных или безнравственных, но безусловно волевых политических решений. В одном из эпизодов он придумывает бездарный военный план, и генералы, боясь спорить, отправляют русских солдат на верную гибель — одна только сцена их обреченного марша вызывает мурашки. И таких брутальных эпизодов во вроде бы комедийном мини-сериале много.

Но есть у остроумной и динамичной «Великой» недостаток: как и двухчасовая «Фаворитка», эта десятисерийная трагикомедия в какой-то момент начинает казаться затянутым анекдотом. Отчасти это можно списать на предсказуемость сюжета — успех Екатерины предрешен, поэтому история лишена напряжения. Повторяющиеся гэги перестают действовать: когда в одной серии умирает медведь, смертельная битва енота и собаки в другой уже не кажется чем-то шокирующим. А серьезную политическую драму, герои которой спорили бы о насильственных реформах и свободе воли, Тони Макнамара сочинять и не собирался.

Ключевое отличие «Великой» от «Фаворитки» в том, что в фильме Макнамара в каком-то смысле вступал в конфликт с тенденциями в кинодраматургии. В 2018 году на консервативном и нетолерантном фестивале в Венеции он вдруг представил историю о власти, в которой три женщины оказываются куда коварнее, тщеславнее и брутальнее всех мужчин, которые их окружают. В «Великой» — к счастью или к сожалению — таких фиг в кармане уже нет — если, конечно, их не покажут ближе к концу сезона.

Егор Москвитин