«Я был другой. Оттого — потенциально подозрительный. Но, главное, я сам не понимал, кто я ?» Так писал о себе Барак Хуссейн Обама всего лишь 14 лет назад. Сегодня сенатор от штата Иллинойс — если в ближайшие две недели не случится чего-то экстраординарного — кандидат в президенты США от Демократической партии. Почему миллионы американцев предпочитают Обаму чете Клинтонов и готовы ли они видеть первого афроамериканца в главном офисе страны, анализировал The New Times
За Барака Обаму, как показали предварительные выборы Демократической партии (в большинстве праймериз могут участвовать и республиканцы, и независимые), голосуют прежде всего молодые (57% в возрастной группе от 18 до 34 лет), мужчины (53%), афроамериканцы (87%), с высшим образованием (62%), состоятельные (с достатком свыше $100 тысяч в год). За него голосуют университетские кампусы: «Это стало cool — модно — голосовать за Обаму, — сказал в интервью The New Times Майкл Макфол, один из советников кандидата по внешней политике и профессор Стенфордского университета США. — Практически сегодня можно говорить о студенческом движении «За Обаму!» — отметил он. Его выдвигают профсоюзы — буквально днями об этом, например, заявил влиятельнейший на Среднем Западе профсоюз горнорудных рабочих. Он методично переманивает из стана Клинтонов суперделегатов, за ними — решающие голоса на демократической конвенции, которая пройдет в Денвере в третью неделю августа: только что своих сторонников призвал голосовать за Обаму Джон Эдвардс, в прошлом губернатор Северной Каролины, занимающий третью строчку в рейтинге популярности демократов, его готов поддержать и 39-й президент США Джимми Картер. По последним данным, 70% демократов будут бороться за Обаму на главных выборах в ноябре.
Обама vs Америка
Барак Обама с возможной будущей первой леди США
Однако те же опросы («Если в финале сойдутся сенатор-демократ Обама и сенаторреспубликанец Маккейн?») показывают, что Барак Обама имеет электоральный ресурс и среди белых (34%), и среди женщин (42%), и среди людей старшего возраста (44% в возрастной группе 50–64 года). Наконец, праймериз показали, что Обама способен перекроить вполне стабильную несколько последних десятилетий электоральную карту Америки, где за демократов традиционно голосуют побережья, Западное и Восточное, а за республиканцев — Средний Запад и большая часть Юга: похоже, Запад (52% — за Обаму против 47% — за Маккейна) в ноябре может тоже пойти за Обамой.
И все это — в стране, где еще в конце 50-х годов были раздельные автобусные остановки для белых и черных (и не где-нибудь на провинциальном Юге — в нескольких километрах от Капитолия, на другой стороне Потомака, в штате Вирджиния), а обидное «ниггер» — привычной фигурой речи. И все это в стране, за которой даже люди, весьма неплохо ее знающие, такие, как бывший замгоссекретаря и бывший журналист Строуб Тэлботт, смущаясь и выбирая выражения, признают наличие расистских предрассудков. «Какую из предубежденностей американцам будет труднее преодолеть: женщина-президент или афроамериканец-президент?» — спрашивал его в январе The New Times. «Женщин в США больше, да, как ни стыдно об этом говорить, столетия сегрегации оставили свой след», — сказал тогда Тэлботт. Почему эта Америка сегодня отдает чернокожему сенатору свои деньги — Обама поднимает больше, чем кто-либо другой из кандидатов от обеих партий, по миллиону долларов в день?1 Почему эта Америка, выбирая между четой Клинтонов (а Билл Клинтон по-прежнему самый популярный президентдемократ), отвергла Хиллари? Чтоб было понятно: в истории США именно демократы, а отнюдь не республиканцы, прежде всего на Юге страны, были главными пропонентами сегрегации. 2
Американские комплексы
Барак Обама удивительным образом соединяет в себе две противоречащие друг другу американские ипостаси — публичную и скрытую, поднимаемую на национальные знамена и тщательно скрываемую в дальнем шкафу.
С одной стороны, Обама — воплощение американской мечты: отпрыск маргинального брака белой женщины и черного, гражданки страны — лидера Западного мира и подданного страны мира даже не третьего — Кении, он сумел подняться на самый верх вашингтонской политики, стать человеком, знакомства с которым ищут самые влиятельные люди планеты. И в этом — основание столь привлекательного для многих его сторонников, молодых прежде всего, одного из главных лозунгов избирательной кампании Обамы: «Нам нужны перемены!» Перемены, чтобы такие, как он, перестали быть исключением из правил американской политики и шире — жизни, а династические президенты и политики (клан Рузвельтов, семья Бушей, семья Клинтонов) ушли в прошлое.
«Худших новостей я не мог себе представить», — вспоминает Обама- взрослый Обаму- подростка, который узнал, что отца, Барака Обаму, прилетевшего повидать сына из Кении, пригласили выступить в школе
С другой стороны, в Бараке Обаме — сосредоточение множества комплексов, с которыми в еженедельном режиме борется американский средний, да и не только, класс, интеллектуалы прежде всего. «Гожусь ли я? Способен ли я? И кто я на самом деле?» — все это вопросы бесконечно депрессирующих успешных и не очень американцев, которыми они решаются поделиться лишь со своими «шринками» — психоаналитиками, чья задача ровно в том и состоит, чтобы обтесывать голову, как капусту от пожухших листьев, от всех и всяческих комплексов.3 Барак Обама с предельной откровенностью эти свои комплексы сделал публичными в книге Dreams from My Father (1995), которую он написал (сам, без соавторов, утверждает Майкл Макфол) уже после того, как окончил знаменитую юридическую школу Гарвардского университета и записал в своем резюме должность первого афроамериканца — президента корпоративного (и вполне снобистского) журнала Harvard Law Review.
Эта книга тогда еще совершенно никому не известного преподавателя юридической школы уже Чикагского университета и ад воката по делам о защите прав человека стала бестселлером: на протяжении 30 не дель она занимала первые строчки самого авторитетного рейтинга — New York Times Book Review.
Голос крови. Какой?
Самые пронзительные страницы книги — о корнях. Мать Обамы — родом со Среднего Запада, из Канзаса, росла в бедных городках весьма расистского Техаса, где полицейские предупреждали родителей, что девочке, дабы избежать проблем, не стоит дружить с цветными с соседней улицы. Отец — кениец из племени луо, волей послевоенного крушения империй и помощи фонда семьи Кеннеди оказавшийся в университете штата Гавайи. В этом университете они и встретились, если быть совсем точными — в классе, где оба изучали русский язык. Их быстрый, равно как скоротечный брак (у Баракастаршего, как оказалось, была жена в Кении, и он покинул свою американскую семью, когда будущему сенатору от штата Иллинойс было всего два года) вызвал недоумение у американских родственников и совершеннейшее неприятие — у кенийских. Дед — Хуссейн Оньнго Обама — сына словесно высек: «Зачем было разбавлять нашу кровь белой?» — написал он в письме с берегов озера Виктория (деревня Алего) на Гавайи. Потом об этом же («недостаточно черный») Бараку Обаме напомнят не раз. Собственно, и в самом начале президентской кампании некоторые лидеры афроамериканской общины утверждали, что «Обама — не совсем черный»; «черный лишь наполовину». Однако для частной школы в Гонолулу середины 60-х Обама был слишком черным, а имя — излишне экзотическим. Потому первые двадцать лет своей жизни он был известен как Берри, а отнюдь не Барак. «Кто я? Я сам этого не знал», — пишет Обама о своих метаниях в годы, когда он уже уехал из Гонолулу и поселился в черном и бедном районе на южной стороне Чикаго, где стал заниматься делами афроамериканской общины. Тогда он уже точно знал: для белых он — чужой, но и для черных — все еще не свой. Как соединить эти два (как минимум) американских мира, разлом между которыми в сегодняшних Штатах прикрывается полит- корректностью да чувством стыда за времена рабства и сегрегацию, — второй важнейший вопрос избирательной кампании Барака Обамы. «Мы все — американцы. Не белые или черные, или латинос — американцы!» — настаивает он на каждой встрече с избирателями. «Почему белые голосуют за Обаму? Потому что Барак дает им возможность искупить свою вину, — объяснял автору известный американский журналист, а ныне профессор Гарвардского университета Марвин Калб. — Они могут теперь сказать своим детям: отныне сегрегация навсегда — в прошлом».
Бог создал человека не белым, или черным, или желтым — о цвете кожи в самой первой главе Библии ни слова. Бог создал человека разумным.
Американские страхи
Будущий сенатор Обама с матерью Энн, отчимом Лоло Состро и сестрой Майей в Джакарте (Индонезия)
Согласно последним опросам, сенатор– республиканец Маккейн, если бы выборы в Белый дом проходили сейчас, с отрывом в 6 пунктов выигрывает у Барака Обамы. И причина тому не расизм белых, но черный национализм.
«Подвел» Обаму его пастор — пастор Уайт из церкви Троицы в Чикаго, к которой долгое время принадлежал сенатор. Пастор Уайт, давно известный своими проповедями об особости черной расы (африканцы и афроамериканцы в отличие от других — «люди с правильными мозгами»), об особом «черном» христианстве и африканских корнях Библии, о преднамеренности распространения вируса СПИДа именно в Африке и среди черного населения США как инструменте борьбы с черной расой,4 месяц назад выступил с публичным заявлением, смысл которого: белые есть белые, черные есть черные, и вместе им никогда не сойтись. Американские газеты тут же вспомнили и некоторые антисемитские ремарки его прошлых проповедей. Оппоненты Барака Обамы — комментаторы–республиканцы прежде всего — тут же подчеркнули: этот пастор — наставник кандидата-демократа. Барак Обама после этого произнес в Пенсильвании яркую и яростную речь, дезавуирующую и слова Уайта, и свою приверженность его идеям. Но дело было сделано: рейтинг Обамы пошел вниз.
Между тем в церкви этого пастора Обама оказался ровно потому же, почему из Берри Обамы стал Бараком Обамой. Дело в том, что семья его матери — католики, а вторым мужем матери был индонезиец-мусульманин, и сам Обама два года, живя с отчимом в Джакарте, посещал мусульманскую школу. Однако агрессивный черный ислам Малкольма Икса, пишет он в своей книге, вызывал у него отторжение, в то время как баптистская черная церковь с ее джазовыми песнопениями и поддержкой бедных показалась ему тем местом, где его принимали за «своего». А он так хотел быть своим. Найти своих.
Время вынесло несколько другой вердикт. Так Барак Обама понял: лишь объединенная Америка, в которой нет разделения на белых и черных, мусульман, иудеев и христиан, для него — своя. Ради реализации этой идеи он и идет в президенты. Примет ли эту идеологию Америка — вопрос со многими неизвестными. Но если сумеет, если примет — это будет революция в сознании, которая войдет в историю. И от которой дивиденды пойдут по всему миру. Если…
_____________ 1 Всего на из- бирательную кампанию Барака Обамы собрано более $264 млн. 2 В 1913 году президент– демократ-реформатор Вудро Вилсон издал приказ, согласно которому вводилась сегрегация даже в федеральной гражданской службе в Вашингтоне. 3 Глагол to shrink — сокращать, усушивать. 4 The New Yorker, 7 апреля 2008 года.
