Экономический либерализм с трудом прокладывает себе дорогу
Между хорошим и лучшим. Кажется, сегодня это становится уже очевидным если не всем, то многим: у российской экономики серьезные проблемы. И решить их без перемен в политике невозможно. В характере сегодняшних экономических дискуссий разбирался The New Times
Дополнительный толчок к дискуссии на тему возможной либерализации российской экономики дала речь Игоря Шувалова на форуме в Петербурге о возможном снижении уровня государственного вмешательства в экономику. Сам форум, правда, настоящей площадкой для дискуссий так и не стал. Уровень оценок в основном сводился к выбору между хорошим и лучшим. Экономистов, готовых бросить серьезный вызов сложившейся системе взглядов, на трибуне замечено не было. Вот и получилось, что самым острым, критическим и резонансным стало выступление Шувалова. Тем не менее именно на форуме некоторые проблемы российской экономики вырисовывались достаточно четко.
«Невидимая» экономика
Глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина заявила, что объем российского ВВП в этом году достиг $2 трлн, а это ставит отечественную экономику на 7-е место в мире.
А с учетом того, что в настоящее время темпы роста весьма высокие (8,1% — по итогам прошлого года, 8,4% — за 5 месяцев нынешнего), министр спрогнозировала, что к 2020 году наша страна уверенно войдет в пятерку мировых лидеров. При этом российская экономика в ближайшие 12 лет будет расти ежегодными темпами 5,5–6%.
Однако у директора группы экономических исследований инвестиционного банка Goldman Sachs Джима О’Нилла прогнозы оказались несколько иными. Нынешний объем российского ВВП он оценил в $1,5 трлн. И отвел нашей стране 8-е место в мировом рейтинге. Он предсказал, что в 2010–2015 годах рост российской экономики понизится до 3,3% в год, а к 2020 году — и вовсе до 2,9%. Это замедление О’Нилл объяснил тем, что для роста ВВП требуется больше занятых, а Россия как раз должна пройти через демографическую яму. При этом через 12 лет наш ВВП составит $3 трлн и страна поднимется до 6-го места в мировом рейтинге. Свою краску в общую картину добавил и председатель правления компании Citigroup Майкл Кляйн, который назвал экономику России «невидимой», поскольку 85% ее экспорта — это непотребительские товары.
Подобные оценки явно расстроили Эльвиру Набиуллину. Разницу в сегодняшних объемах ВВП она объяснила тем, что Министерство экономического развития (МЭР), в отличие от западных аналитиков, ведет счет по паритету покупательной способности, что дает нам более выигрышную цифру. А вот с темпами роста, предсказанными О’Ниллом, она никак не могла смириться. «Вы предсказываете нам инерционный путь развития, от которого мы собираемся уйти», — заявила она. В свою очередь, председателя совета директоров МДМ-банка Олега Вьюгина цифра грядущего роста 3,3% ничуть не пугает. Он призвал думать не о количестве, а о качестве роста. По его подсчетам, чтобы обеспечить даже такие темпы, российской экономике предстоит поднять производительность труда на 70% — задача благородная, но крайне труднодостижимая.
Все деньги в гости к нам
Чтобы свернуть с инерционного пути развития, России потребуются серьезные инвестиции. В этой связи любопытны результаты обнародованного на форуме исследования компании Ernst & Young, посвященного инвестиционному климату в различных странах в 2008 году. По результатам опроса 834 топ-менеджеров крупнейших международных компаний, самой интересной страной для вложений оказался Китай. КНР назвали привлекательным регионом для инвестиций 47% респондентов. Индии отдали голоса 30% опрошенных. Россия — на третьем месте с 21%, по столько же заработали США и Канада. Странам Западной Европы на всех досталось лишь 33%. Причем участники исследования достаточно оптимистично оценивают инвестиционные перспективы нашей страны: 61% респондентов уверены, что Россия станет «более стабильной» в ближайшие годы, и лишь 8% эту точку зрения не поддерживают.
Впрочем, на сегодняшний день этот оптимизм разбивается о финансовую реальность. Министр финансов Алексей Кудрин не преминул напомнить собравшимся, что в первом квартале 2008 года из страны утекло $20 млрд, а сейчас эта цифра стала еще более внушительной. Ну а чистый отток капитала1 из страны с начала года, по данным Центробанка, исчисляется уже $5 млрд. При этом Кудрин, правда, не забыл похвалить осторожную политику своего ведомства, которая все последние годы была направлена на создание мощных резервов. Их общая сумма на сегодняшний день в России превысила $500 млрд, что, по словам Кудрина, и позволило фактически «не заметить» мощного оттока средств из страны. Со своей стороны, участники опроса Ernst & Young достаточно четко указали четыре главных препятствия, которые отпугивают иностранных инвесторов: коррупция, недостаточная прозрачность законодательной базы, административные барьеры и отсутствие независимой судебной системы. Возможно, дабы сгладить остроту этих проблем, помощник президента Аркадий Дворкович заявил, что, с его точки зрения, наша страна доказала, что инвестиции в ее экономику могут быть эффективными. По его словам, Россия защищает иностранные инвестиции даже в большей степени, чем отечественные. Все, что требуется от приходящих на наш рынок западных компаний, утверждает Дворкович, это прозрачность планов в отношении того, как именно они собираются вкладывать средства.
В ответ на это один из зарубежных участников дискуссии на форуме развернул свежий номер газеты Financial Times, на полосе которой была изображена карикатура, посвященная известному конфликту в ТНК-ВР. По словам банкира, одна такая карикатура в ведущем мировом печатном органе, с которым в обязательном порядке знакомятся все инвесторы, способна перевесить все те позитивные речи, которые исходят от официальных лиц.
____________ 1 Разность между совокупным объемом оттока капитала за границу и притоком капитала в страну из-за рубежа.
