Раскачка перед накачкой

События последних дней в Америке могли бы стать сюжетом захватывающего художественного произведения, вот только жанр выбрать трудно: по ходу действия этого реалити-шоу произошло полное смешение жанров.

Когда на прошлой неделе министр финансов США Генри Полсон огласил свой план спасения банковской системы, от цифры "700 миллиардов" захватило дух, как на американских горках. Сумма громадная даже по американским меркам: весь оборонный бюджет страны на 2009 финансовый год составляет 515,4 миллиарда долларов. На эти деньги правительство собирается скупать у банков "плохие" активы - закладные на дома, по которым заемщики не в состоянии больше выплачивать кредит, и обесценившиеся ценные бумаги, обеспечением которых служили эти самые закладные. Причем скупать не по рыночной, бросовой цене, а по номинальной, той, какую они имели бы при условии платежеспособности должников.

Лишних 700 миллиардов в федеральном бюджете нет, их надо занимать на внешних рынках. Стало быть, за алчность и безответственность банкиров расплачиваться должен налогоплательщик, в том числе и тот, кто исправно платит по счетам. Причем Полсон категорически настаивал на полной своей неподконтрольности и неподсудности сделок с плохими активами.

Сразу вспомнилось, что до назначения министром Генри Полсон работал управляющим Goldman Sachs – одного из банков, нуждающихся в неотложной помощи. А тут еще такая смешная история, прямо плутовской роман. Уоррен Баффет, который с состоянием в 62 миллиарда занял в списке Forbes этого года место богатейшего человека в мире, начал пугать Конгресс неисчислимыми и катастрофическими последствиями непринятия плана Полсона, говорить, что нынешний кризис – это "финансовый Перл-Харбор" и что он сам прикупил бы таких заманчивых активов, которые обязательно поднимутся в цене, да вот поиздержался, знаете ли. Оказалось, однако же, что кое-какие деньжата у Баффета завалялись: непосредственно перед крахом он прикупил акций Goldman Sachs на 5 миллиардов – не тех, разумеется, которыми вместо обоев можно стены обклеивать, а привилегированных, с гарантированным 10-процентным дивидендом.

24 сентября Генри Полсон и председатель Федерального резерва Бен Бернанке излагали свой грандиозный план в Конгрессе. Но выяснилось, что излагать в сущности нечего - министр заявил, что не готов обсуждать детали, а на замечания законодателей о необходимости регуляции банковской системы отвечал: это все потом, а сейчас дайте 700 миллиардов. Когда же его спрашивали, почему он так уверен, что государство окупит затраты с лихвой, говорил просто, что ведь поднимется же когда-нибудь рынок недвижимости – вот плохие активы и станут хорошими.

Зашла речь и о Баффете. Бена Бернанке спросили ли: почему бы и государству в интересах налогоплательщика не покупать по его примеру бумаги, которые действительно имеют рыночную стоимость, почему оно вместо этого собирается покупать обязательства несостоятельных должников, не представляющие никакой ценности? Бернанке ответил с подкупающей искренностью: "Люди беспокоятся, не откроет ли это двери национализации, вместо того чтобы просто передать капитал этим банкам". Страшное слово "национализация" не смогло затемнить смысл сказанного: государство фактически даром передает средства обанкротившимся банкам, для чего само залезает в долги. Театр абсурда. Впрочем, аналогичный план действий описан Шекспиром в "Венецианском купце":

Бассанио. Тебе известно,

Что, живя широко

И не по средствам, разорился я.

Не стану плакаться на оскуденье.

Забота главная моя сейчас -

С великими долгами расплатиться,

К которым беззаботность привела.

Тебе, Антонио, как никому,

Обязан я деньгами и любовью.

И, опираясь на твою любовь,

Хочу тебе поведать, как намерен

Очиститься я ото всех долгов.

Антонио. Так говори же, добрый мой Бассанио.

И если план твой честен,

как ты сам

Всегда был до сих пор,

то будь уверен,

Что я, мой кошелек,

• все, что имею,

В твоем распоряжении вполне.

Бассанио. Бывало в детстве,
потеряв стрелу,

Небрежно пущенную,

я другую

Такую ж точно, посылал ей вслед

И, проследив полет,

искал их обе

И часто находил.

Теперь мое

Намерение так же детски-чисто.

Тебе я много денег задолжал

И взбалмошно, по-юному протратил.

Но если пустишь ты еще стрелу

Вослед потерянной, то, зорко глядя,

Сыщу их обе - иль верну тебе

По крайности вторую, благодарным

За первую оставшись должником.

(Перевод Осии Сороки)

Речи министра и председателя ни в коей мере не удовлетворили Конгресс. Тем временем в пятницу прошел первый раунд президентских теледебатов. Оба кандидата высказались в пользу плана Полсона, хотя и с оговорками. Но самое главное – ни тот, ни другой, похоже, не осознали масштабов кризиса. Соперники привычно излагали свои экономические программы, не понимая, что кризис поставил крест на их щедрых посулах и что заключительная фаза борьбы за Белый Дом проходит в совершенно новых условиях, уничтоживших прежние расчеты, смазавших рейтинги и обесценивших еще вчера казавшиеся неотразимыми аргументы.

В субботу действующие лица собрались в Белом Доме. Судя по сообщениям, атмосфера на совещании была нервная и даже скандальная. Президенту приходилось призывать присутствующих к порядку. Дошло до того, что Полсон в отчаянии встал перед спикером нижней палаты Нэнси Пелоси на колени – точнее, на одно колено. И это уже напоминает какую-то галантную мелодраму. Говорят, Пелоси сказала коленопреклоненному министру: "Понятия не имела, что вы католик". В конце концов Буш отправил всех обратно в Конгресс, договариваться.

В воскресенье в первом часу ночи лидеры Конгресса и Полсон радостно возвестили, что компромисс найден. В первоначальный текст законопроекта (его полный заголовок – "Закон 2008 года о чрезвычайной экономической стабилизации") были внесены косметические поправки. В частности, новая редакция предусматривает "разумные ограничения" на "золотые парашюты" - выходные пособия для руководителей обанкротившихся банков. В понедельник билль был поставлен на голосование в Палате представителей, с тем чтобы во вторник его мог принять Сенат. Совершенно неожиданно для партийных вождей, нижняя палата провалила билль 228 голосами против 205. Для утверждения закона не хватило 12 голосов. Против плана Полсона голосовали 95 демократов и 133 республиканца, или две трети фракции, что стало жестоким афронтом для президента.

Лидеры республиканцев обвинили спикера Пелоси в том, что ее выступление в палате было выдержано в конфронтационных тонах и это, дескать, отпугнуло некоторых их однопартийцев. Это конечно, вздор. Гораздо разумнее другое объяснение: билль непопулярен (его одобряет не более 30 процентов избирателей), а членам палаты в ноябре переизбираться. Вот они и решили не искушать судьбу. При этом противники законопроекта заявляют, что вопрос не в поправках, а в том, что существуют иные, рыночные механизмы выхода из кризиса.

При известии о провале плана Полсона индекс Доу-Джонса рухнул сразу на 700 пунктов – в истории США еще не было такого резкого падения за один день. Что делать дальше, никто не знает. В особенно нелепом положении оказались оба кандидата, поддержавшие законопроект.

Было бы неправильно обвинять в создавшемся положении только банки-кредиторы – они должны были куда-то пристраивать лишние деньги, вот они и предлагали все более льготные условия кредита. Население с энтузиазмом пользовалось дешевым кредитом, не зная меры и удержу. Многие отлично понимали, что со своими доходами они не в состоянии вернуть заем на покупку дома, - надеялись, что как-нибудь кривая вывезет. Она и вывезла, да не туда. Жизнь взаймы в Америке заканчивается.