Постоялец обвиненного в похищении новосибирцев ребцентра рассказал о жизни в учреждении: «Условия класса люкс»

Правоохранительные органы обвинили новосибирский реабилитационный центр для нарко- и алкозависимых в издевательствах над людьми. Его бывший постоялец отрицает это. Он рассказал Тайге.инфо, что центр стал для него «вторым домом», и он приезжает туда с лекциями как волонтер.

Один из постояльцев ребцентра «Фонд развития социальных программ „Национальный проект“» заявил в полицию, что его удерживают там против воли. МВД обнаружило в учреждении 40 человек, которых содержали принудительно, на месте нашли наручники, паспорта постояльцев, биты и «психотропные препараты». По версии следствия, при поступлении в центр у зависимых людей отбирали документы и ценные вещи. К ним якобы применяли «незаконные методы физического и морального воздействия, а также ограничивали свободу их передвижения». Директора центра Сергея Абашева и двух сотрудников арестовали.

Тайга.инфо публикует монолог бывшего реабилитанта по имени Алексей В., который утверждает, что вылечился в центре и называет его сотрудников «второй семьей».

***

Сейчас мне 46 лет, пить я начал в 17. Был в нескольких центрах, посетил кучу клиник. Врачи, которые на дом приезжали, уже знали меня в лицо. Они и посоветовали снова поехать на реабилитацию.

В «Национальный проект» я попал в ноябре 2019 года и пробыл там три месяца. Мы вместе с родителями решили. Родителям как пенсионерам сделали скидку на мою реабилитацию. Не знаю точно, сколько она стоит, но не безумные деньги, а то есть же ведь и по 40 тыс., это дорого.

В полиции утверждали, что услуги для семей зависимых оценивались в 15−60 тыс. рублей.

Конечно, я уже был в таких центрах и до. В восторг они не приводили. Люди там и по году находятся, поэтому понимал, что не на неделю еду.

Сейчас работаю в центре волонтером, рассказываю постояльцам, как у меня жизнь проходит, хотя при попадании туда было какое-то сопротивление сначала, считал, что не нужна мне реабилитация. Но когда такие люди, как я сейчас, начали приходить к нам, воодушевился: лица здоровые, трезвые. Начал разбираться в себе. На этой волне сейчас и живу, помимо работы еще хожу на собрание анонимных алкопотребителей почти каждый день.

Первые дни реабилитации провел в отходняке, это было самое сложное. Мне давали интенсивную терапию, чтобы привести в чувства.

За три месяца ни разу не видел, чтобы кого-то били. Все по телефону общаются [с родственниками], никто их не отбирает. Мы же там 24 на 7 находимся, все на глазах. [Уголовное дело] — выдумка какая-то. Есть предположение, что какой-то передел там идет, но я не знаю, сложно сказать. Вот один человек вышел, сообщил, а остальным дали выбор: либо возвращаетесь обратно, либо пишете заявление. Если бы мне такой выбор дали, я бы остался там.

«Все фото от полиции — это подсобка, где жил персонал»

В центре достаточно активно всё, как в армии: подъем, зарядка, ничего необычного. Все по расписанию. Я сейчас немного отклонился от режима, и как-то уже дурно. Когда теряю даже десять минут впустую, жалею. В центре нам и лекции читали, и психолог приходил. Мы выполняли много заданий, копались в себе, находили ответы.

Изоляция от мира такая иногда нужна. Я везде побывал, в том числе и в тюрьме. И даже там есть очень много времени подумать над над ошибками, проанализировать и найти ответы. Считаю, что это полезно.

У всех в центре были какие-то функции. Я, например, отвечал за музыкальный центр — включить, выключить, когда зарядка идет. Разным занимались, кто-то на кухне готовил. А чтобы прямо работали — нет.

159045

Мне не давали препаратов. Но у нас был мальчишка молоденький, он что-то употреблял, и у него крыша поехала. Врачи ему прописали препараты. Только для таких целей они были.

Общались со мной нормально. Там — семья, второй дом. Жил в коллективе 40 человек, всех очень хорошо выучил. Даже уже не знаю, что им говорить на лекциях.

Меня постоянно навещали родители, привозили вещи. По территории и за территорией мы перемещались свободно. Жили по шесть-восемь человек в комнатах.

Вот СК показал видео, где в кадре бытовка, подвал, чердак. А почему не пошли в спальни, в спортзал, баню, лекционный зал, столовую? По фотографиям силовиков складывается ощущение, будто мы в каком-то гараже или тюрьме жили. Обидно. У нас вообще там пансионат, очень красиво. Снаружи дом, конечно, невзрачный, зато внутри какая прелесть.

В предыдущем центре поскромнее было. У меня нет интереса кого-то защищать. А то увидел эту статью, и у меня прямо все вскипело: ну, разве так можно? Одну сторону медали показали, а вторая осталась за кадром.

Все фото от полиции — это подсобка, где жил персонал. У реабилитантов были условия класса люкс. Все они сейчас возмущаются, почему силовики сам дом не осмотрели.

«До центра я не собирался менять жизнь»

Разницы между теми, кто употребляет алкоголь и наркотики, нет. Зависимость одна. У меня во дворе все друзья алкоголики поумирали, брат умер от наркотиков. Я представляю, как жизнь может оборваться.

До центра этого я вообще не собирался менять жизнь, меня все устраивало: пью и пью. Постоянно себя убеждал, что не алкоголик. Мог год не употреблять, потом срывался. Удивляюсь, как еще организм выдерживал.

Сейчас я уже десять месяцев не пью, это прямо победа. Тут даже важно не само время в завязке. Если человек не выполняет программу выздоровления 12 шагов, то все — фигня. Можно хоть десять лет не употреблять, а потом сорваться, и это будет последний срыв. У меня сейчас нет страха, потому что потерял интерес к алкоголю.

Жизнь началась интересная. Работаю на складе, пашу как конь, не понимаю, откуда силы берутся. Даже велосипедистом стал неожиданно. А то с ума б сошел. Кто-то медитирует целый день, а я на велосипеде езжу, для меня это кайф, а не в магазин бежать за дозой.

Ирина Беляева