Храм на дороге

Перекроют ли последний выход к Москве-реке для жителей обычных деревень с помощью церкви и трапезной

10 апреля 2013 года в сельском клубе деревни Жуковка состоялась встреча представителей РПЦ с местными жителями. Если бы таковое мероприятие прошло годом раньше — до 8 марта 2012 года, то, возможно, церковь не оказалась бы втянутой в очередной странноватый конфликт, овеянный духом стяжательства. Перекроют ли последний выход к Москве-реке для жителей обычных деревень с помощью трапезной?

10 апреля 2013 года в сельском клубе деревни Жуковка состоялась встреча представителей православной церкви с местными жителями. Если бы таковое мероприятие прошло годом раньше — до 8 марта 2012 года, то, возможно, РПЦ не оказалась бы втянутой в очередной странноватый конфликт, овеянный духом стяжательства.

Именно в Женский день 2012 года в Жуковке Одинцовского района Московской области на берегу Москвы-реки должна была состояться закладка памятной капсулы на месте будущего храма. Но торжество сорвали местные жители, встретившие площадной бранью священнослужителей.

Нисколько не одобряя поведение жителей, отмечу один принципиальный момент: они не против строительства храма. Жители только за и даже подобрали место для его возведения — в центре деревни, около обелиска погибшим воинам. Но возмутило их то обстоятельство, что в тайне от них было принято решение о строительстве именно на берегу реки, после чего выход к ней будет для местного люда окончательно зазаборен.

Не секрет, что Рублевка — «государство в государстве» с небольшими островками аборигенов, которых загнали в резервации посредством заборных джунглей. Заборы высотой пять и более метров натыканы повсеместно, они — родовой признак новых хозяев-колонизаторов. Чиновники, силовики, бизнесмены захватывают все, что можно урвать: огородили не только дома, но и леса, а также — практически все побережье Москвы-реки.

Населению Жуковки оставили лишь небольшой лесной участок на высоком берегу, с проходом к речке шириной чуть более двух метров. И вот именно здесь — на последнем стратегическом плацдарме аборигентов (28 соток) — и планировалось строить храмовый комплекс: здание церкви площадью около 400 квадратных метров, дом причта примерно такой же площади и трапезная — под 100 квадратных метров.

В Жуковке поднялась тревога. Тем более что на этой территории категорически запрещено вообще любое строительство — земельный участок находится в 1Б пояса зоны санитарной охраны Рублевской станции водоподготовки. И возведение храмового комплекса приведет к нарушению Санитарно-эпидемиологических правил (СП 2. 1. 4. 2625-10) «Зоны санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы», так как «на территории 1Б пояса зоны санитарной охраны станций водоподготовки запрещаются все виды нового строительства». То есть все многочисленные Онищенко должны были бы поднять восстание. Не подняли. А выразителем общей тревоги стала Татьяна Дергачева — староста деревни и депутат местного Барвихинского совета.

Были написаны письма в прокуратуру и патриарху. Прокуратура хранит гордое молчание до сих пор, а на обращение к его святейшеству почти через год ответило викариатство новых территорий Москвы, но так, что, несомненно, подлило масло в конфликт, поскольку святые отцы сослались на высшие силы, причем не в духовном смысле, а в земной их реинкарнации.

Тут вот что получилось. Настоятелем нового храма в честь Святого равноапостольного князя Владимира должен был стать отец Владимир Волгин, хорошо известный не только в религиозных, но и светских кругах. Среди его духовных чад — популярные артисты, крутые политики (например, что не скрывают в РПЦ, супруги Дмитрий и Светлана Медведевы). Он — настоятель нескольких подмосковных и московских церквей: храма Софии Премудрости Божией на Софийской набережной, что напротив Кремля, и храма Трех Святителей при доме отдыха «Архангельское» Управления делами президента.

Впечатление от встречи с отцом Владимиром весьма душевное: скромно величав и обаятелен, и потому нет ничего удивительного, что к нему тянутся люди. Но речь не о нем, а об ответе по его поводу из викариатства.

Суть письма проста. Предполагаемое строительство храмового комплекса «абсолютно законно». Имеются все необходимые документы. Патриарх Кирилл в курсе и дал «устное благословение на строительство храма». «Также о выделении земельного участка и возможном строительстве храма было доложено… председателю Правительства РФ Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Д.А. Медведев положительно отнесся к инициативе строительства и высказал готовность содействовать в решении возникающих вопросов».

Те из неискушенных, кто прочел это письмо (я, например, или жители Жуковки), поняли эту фразу так: Медведев положительно отнесся к строительству конкретного храма на конкретных 28 сотках. Священнослужители, впрочем, утверждают, что имели в виду совсем другое: Дмитрий Анатольевич положительно относится к строительству храма вообще. Ой кажется мне, что лукавят батюшки…

Занимаясь достаточно долго проблемой истребления лесов в Московской области, могу заявить: законность строительства этого храма сомнительна.

Представьте себя присяжными и оцените доказательство сторон конфликта. 29 апреля 2011 года приказом Мослесхоза за номером 152 в безвозмездное пользование на 49 лет общественной православной организации «Подворье Патриарха Московского и всея Руси» был выделен тот самый участок площадью 0,28 га для религиозных нужд.

Я нисколько не сомневаюсь, что отцу Владимиру Волгину все равно, где служить настоятелем. Так же ясно, что не он занимался оформлением документов. Все так. Но надо понимать одну очевидную вещь. Простым смертным в этом месте лесного участка никогда и ни при каких обстоятельствах не получить. Только очень влиятельным людям по силам решить подобный вопрос. В лесхозе тоже люди. Что за люди, понимает даже президент: «...должностные лица, которые отвечают за развитие лесного сектора, не справляются с поставленными перед ними задачами. Полагаю, правительству нужно принять соответствующие кадровые решения», — сказал он 11 апреля на совещании в Улан-Удэ.

Не удивительно, что в экспертном заключении, которое писали люди из «лесной» конторы, все благостно — оно составлено так, что создается ощущение: земельный участок расположен в таежной глухомани. Ни слова о том, что это берег реки, санитарная зона.

Кстати, до сих пор неизвестно, кто тот высокопоставленный стряпчий, который продвинул проект, — батюшки клянутся, что понятия не имеют. Можно лишь предположить, что они (он, она) — прихожане одного из храмов, где служит отец Владимир, но проживают в Барвихе или Жуковке (не в обычной, а в той, что за заборами). Их стремления просты: чем мотаться по воскресеньям в московский храм, проще построить церковь под боком, в которой отец Владимир был бы настоятелем. Заодно решен и практический вопрос — местному «быдлу» окончательно закрыт проход к реке, чтобы не мешались под ногами, скутерами и яхтами.

Их основной козырь — ответ главного санитарного врача России Геннадия Онищенко, данный протоиерею Владимиру Волгину. Геннадий Владимирович из числа тех чиновников, кто всегда знает, что говорит: про грипп на митингах, про грузинскую минералку и американское мясо с какой-то гадостью внутри, — всего и не упомнишь. Его ответ — образец чиновной прозы с точки зрения изворотливости автора. Правда, датируется оно ноябрем 2012 года, притом что несостоявшееся освящение закладки храма произошло еще в марте.

Главный санитарный врач вначале грозно предупреждает: земельный участок «расположен в водоохранной зоне и частично в прибрежной защитной полосе реки Москвы». Однако, рассмотрев комплекс мероприятий «по предотвращению неблагоприятного влияния на источник водоснабжения при строительстве храмового комплекса», г-н Онищенко милостиво «считает возможным согласиться» со строительством. При этом главный санитарный врач не забывает упомянуть: согласования по отводу земельных участков и надзор за строительством «не входят в полномочия Роспотребназора» — ну чтоб никто потом, если что, не привязался.

Пикантность, правда, в том, что эта эпистола Геннадия Онищенко входит в категоричное противоречие с позицией МГУП «Мосводоканал», отвечающего за водоснабжение столицы. За день до освящения закладки храма — 7 марта 2012 года — забеспокоился начальник Рублевской станции водоподготовки. В факсограмме на имя руководителя управления Роспотребнадзора по Москве он сообщает: на берегу Москвы-реки начаты земляные работы, «указанные действия нарушают п. 4. 1.1. Санитарно-эпидемиологических правил СП 2.1. 4. 2625-10 «Зоны санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы». Прошу Вас принять срочные меры в целях пресечения нарушений санитарного законодательства и поддержания безопасности водоснабжения г. Москвы и Московской области».

Уже через шесть дней руководитель управления Роспотребнадзора направляет запрос в администрацию Одинцовского района и природоохранную прокуратуру, в котором просит «в максимально сжатые сроки направить… информацию о собственнике, застройщике земельного участка, а также, при наличии, разрешительную документацию».

Не знаю, каков был вообще ответ из прокуратуры, но по крайней мере арендатор (представители РПЦ) ничего не знает о застройщике-инвесторе, а разрешительные документы оформлялись задним числом — технические условия за номером 141, например, утверждены уже бывшим ныне руководителем администрации Одинцовского района. А глава района господин Гладышев вообще оставил человечеству в наследство удивительную резолюцию по этому поводу: «Храменкову С.В. Почему С.А. Фомичев рассматривает такие письма? Откуда у него такие полномочия? Для сведения: в Храме (подчеркнуто автором резолюции. — Г. Я.) вода не используется и нет канализации. Объясните своему подчиненному <…>. Богатым людям он давал разрешение без зазрения совести <…>» (см. фото). Вот уж кто, так это господин Гладышев, наверное, все знает про застройщика…

Как бы то ни было, в результате скандала была создана церковная комиссия, встретились с местными жителями, встреча прошла в целом мирно и даже конструктивно. Постановили, что никто — ни аборигены, ни священнослужители — не против строительства храма в ином месте. Хотя это иное место предстоит еще изыскать.

Я не знаю, какое решение в итоге примет викариатство. Смущает только, что еще есть таинственный застройщик и его лоббисты, которым открыты многие врата, пути и уши. Однако хочется верить, что восторжествует благоразумие. С другой стороны, от мира соблазнов и искушений тяжело удержаться, тем более если соблазны эти «не противоречат закону».