ЭТО НАША КЕЛЬТУРА

МОСКОВСКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ

В России массовый интерес к кельтской культуре возник в 1996 году, когда в День святого Патрика — покровителя Ирландии был проведен первый парад на Новом Арбате. Тогда же возникли и первые серьезные музыкальные фолк-проекты. Сегодня в...

В России массовый интерес к кельтской культуре возник в 1996 году, когда в День святого Патрика — покровителя Ирландии был проведен первый парад на Новом Арбате. Тогда же возникли и первые серьезные музыкальные фолк-проекты. Сегодня в Москве, Санкт-Петербурге, Ростове и Астрахани существуют около десятка групп, играющих кельтскую музыку. Создано Кельтское общество, популяризирующее творчество зарубежных коллективов.

Чаще всего русских исполнителей кельтской музыки спрашивают: «Почему вы не играете отечественный фольклор?». На что те невозмутимо отвечают: «У нас его не существует». С тех пор как наша страна была объявлена государством рабочих и крестьян, народная культура стала официальной. Быть правильно-идеологическим и одновременно народным искусство не могло; последний шанс возродиться из балалаечных коллективов мы утеряли, кажется, в восьмидесятых. Тысячелетняя традиция незаметно утекла в матрешки.

Из музыкального творчества до наших дней дошли лишь несколько лубочных хитов.

В Ирландии к собственной музыкальной истории — принципиально иной подход. Сегодня четверг, а значит, завтра вечером в небольшом баре местное население соберется для того, чтобы выпить пива за окончание рабочей недели, а еще спеть и сыграть народное. Так происходит уже не одну сотню лет.

Уважение ирландцев к своим культурным традициям передается другим. Тот, кто не умеет сохранить свои традиции, проникается чужими.

Сегодня в Европе и США кельтская музыка популярна примерно так же, как у нас — сборные концерты «имени Филиппа Киркорова». В любом крупном музыкальном магазине Европы можно обнаружить огромный отдел кельтской музыки, которую играют повсюду. Коммерциализация фолка началась примерно с шестидесятых годов.

Наши благодарные слушатели «русских кельтов» состоят из аудитории панк-группы «Король и Шут» и сумрачных подростков — поклонников творчества Толкиена.

Редким исключением являются фестивали в Центральном доме художника. Там фолк выходит из андеграунда и неожиданно превращается в семейное мероприятие, куда приводят даже детей и активных пенсионеров.

Рецепт ирландского фолка прост: построение композиции и традиционные инструменты. Это скрипка, флейта, гитара, бойран — специальный бубен — и, конечно, волынка.

В Москве мирно сосуществуют несколько разноплановых кельтских коллективов. «Традиционалисты» — «Воинство Сидов» — играют музыку, звучавшую сто лет назад на деревенских свадьбах. Они воздействуют не убойными ритмами, а «умной» музыкой.

«Прогрессивные» кельты сохраняют изначальный композиционный рисунок, но могут использовать контрабас и фортепиано — инструменты, изначально народной музыке не принадлежащие.

Но самые популярные у нас — фолк-рок-группы. Они добавляют к традиционному звучанию бас-гитару и барабаны, часто исполняя свои песни a la celtic на русском языке. Здесь ритм-секция призвана заглушить недостатки в освоении «родного» материала и усилить воздействие искусства на массы. Такой подход менее честен, но зато более востребован. Фолк-рокеры таких московских команд, как, например, «Мельница» или «Тинтал», могут собрать даже зал ДК им. Горбунова.

Интерес к чужим корням, бесспорно, похвален. Забитые залы на этнических фестивалях и кельтских концертах — приятный показатель. Но что будет, когда в русской деревне умрет последняя аутентичная бабушка?