Российская история разрушений

От опричнины к Владимиру Путину и обратно

Каждый из нас может составить длинный список того, что Владимир Путин разрушил за долгие годы своего правления. Демократические институты, свободную прессу, мораль, международные отношения — продолжите сами. А что он построил?

Если слушать его, то целый мир, буквально как Господь Бог. Новый мировой порядок. Из хаоса создал! А на самом деле?

С мировым порядком не вышло — лидером антиамериканского мира Путина не признает никто. Некоторые думали, что он создал эффективную армию. Но судя по тому, с какой скоростью Россия приближается к позорному поражению в войне с Украиной, с армией у российского президента не сложилось, как и со многим другим.

Но достижения у него тоже есть. И их характер заставляет вспомнить не столько о Петре Первом, с которым Путин так любит себя сравнивать, сколько об Иване Грозном, к которому он, впрочем, тоже относится с уважением.

Владимир Путин, как и те два его предшественника на русском троне, создал новое государство. Опричнина царя Ивана была не просто одним из его безумств. Его не устраивало государство — аппарат, механизм принятия решений, — и Иван Грозный попытался построить новое государство, свободное от слабостей и недостатков прежнего. В меру своего разумения.

Петру тоже не нравилось государство, доставшееся ему в наследство, и он последовательно возводил новое, порой оставляя старые структуры просто тихо умирать, лишая их реального дела и переводя всё на новые, подчиненные непосредственно ему институты. У него не было опричников, но была гвардия, представлявшая собой отнюдь не только военную организацию. Гвардейские офицеры и даже сержанты могли назначаться на вполне гражданские и очень высокие посты, дававшие им власть много бОльшую, чем у прежних вельмож.

Владимиру Путину, в свою очередь, не нравилось государство, полученное им от Ельцина. Но, строя новое, он — формально — ни одного прежнего института государственной власти не закрыл: есть и Федеральное собрание, и Конституционный Суд, и многое другое. Но они не работают, ничего не решают, как в свое время — Иностранный приказ при Петре. Парламент даже не имитационен — никто ведь в эту имитацию не верит — а чисто декоративен. К управлению государством он имеет не бОльшее отношение, чем Царь-пушка к Вооруженным силам. Конституционный Суд существует лишь потому, что его забыли или не сочли нужным закрыть: не мешает, да и стоит недорого. Со всем остальным — так же. Даже Правительство перестало играть какую-либо политическую роль, исполняя лишь сугубо технические функции.

Зато, как ядовитый гриб после дождя, вырос Совет Безопасности — орган мутный и непонятный. Есть ли у него реальные полномочия, неясно:

судя по тому «открытому заседанию», которое нам показали накануне войны, там тоже сплошная клоунада и страх перед начальником. Но хотя бы не противоречит фактам представление, что там, по крайней мере, что-то важное обсуждается. Других органов, которые можно было бы назвать органами государственной власти, в путинской системе нет. Может быть, есть что-то вроде кухонного кабинета, но неизвестно толком, кто туда входит, насколько стабилен его состав, да и вообще — не выполняет ли его функции какой-нибудь виртуальный собеседник Владимира Владимировича: кто-то из любимых им исторических персонажей или сам Господь Бог?

Путин не стал переносить столицу, как это сделал Петр, — он поступил проще. Путин выселил из Москвы всех, кто ему мешал. Отправил кого в изгнание, а кого в необъявленную ссылку, когда человека вообще не видно, как будто бы он пожизненно пребывает в своем дальнем имении. Чиновная Москва сегодняшнего дня населена совсем не теми людьми — не того качества, не с тем образованием и не с такими биографиями, — как при начале царствования вождя.

И гвардия у него тоже есть. Это ФСБ — подлинная кузница кадров путинского государства. Найти среди назначенных в последние годы губернаторов и министров человека, не закончившего Академии ФСБ, наверное, можно, но надо постараться.

Впрочем, от Петра Путин движется к Ивану. Сына не убил за отсутствием такового, но опричники, открыто требующие признать себя частью государственной структуры, уже появились. Рамзан Кадыров только что фактически уволил генерал-полковника Лапина — по крайней мере, его увольнение произошло после открытых заявлений Кадырова о некомпетентности генерала. При этом Кадыров вел себя не просто как озабоченный ситуацией на фронте гражданин, а как человек, облеченный властными полномочиями. Например, он возмущался тем, что три дня не может связаться с генералом. Не в защиту генерала Лапина, но почему один из высших военачальников страны должен связываться с губернатором региона, находящегося столь далеко от театра военных действий? А потому, что Кадыров не просто губернатор: в путинской системе власти у него очень большая, нигде не прописанная должность. Должность, которая позволяет ему, как распорядителю феодальной армии, вести собственную войну, параллельную той, которое ведет государство. После гибели нескольких десятков своих бойцов в Украине Кадыров объявил «операцию возмездия», то есть пообещал осуществить военные действия, не связанные с планами формально пока существующего командования ВС РФ.

Так же ведет себя и другой путинский опричник — Евгений Пригожин. Его «частная военная компания» находится вне правового поля России, что не мешает ему всё чаще и громче выступать в качестве хозяина ЧВК. Он открыл ее официальный центр в Петербурге, он потребовал запретить Youtube и объявить нежелательной организацией Google. Кому, кроме него самого, подчиняется его армия, неизвестно. Путину? Или уже никому?

Конечно, очевидные исторические параллели не означают тождественности. Хотя по уровню ущерба, нанесенного стране, Путин, конечно, очень близок к Ивану, но не к Петру, результаты деятельности которого были хоть и не такими однозначными, как это описывалось советской историографией, но и не только разрушительными, — многое у него получилось.

А после Путина останутся руины, деморализованная страна, брезгливое презрение всего мира. Созданное же Путиным государство годится только для него — оно исчезнет вместе с ним. И всё надо будет делать заново.