Чайные чаяния

В день рождения Владимира Владимировича Путина к нему пришли российские писатели – как некогда приходили к Никиту Сергеевичу Хрущеву. Встречи Хрущева с литераторами вошли в историю – на кого-то он кричал, кого-то хвалил, кто-то проявлял мужество, кто-то прятался за спинами коллег. Но в этих встречах была хотя бы целесообразность. Советская литература была частью общепартийного дела – и не только потому, что ее так воспринимали чиновники, и не только потому, что при предшественнике Никиты Сергеевича укоренилось мнение о писателях, как об инженерах человеческих душ. А потому, что выживание всех этих людей зависело от родной Коммунистической партии и ее Центрального Комитета. Государственные издательства издавали их собрания сочинений, партийные цензоры решали, чего можно, а чего нельзя. И уклониться от внимания премьер-министра Советского Союза было совершенно невозможно.

Зато не так уж сложно уклониться от внимания премьер-министра Российской Федерации. Но не уклоняются. Уклонился один Дмитрий Быков – и то под тем предлогом, что не хочет портить настроение Владимиру Владимировичу в светлый праздник. Ну да дело не в уклонистах. Дело в восприятии себя российскими писателями в качестве писателей советских, обязанных говорить с властью, задавать ей непростые вопросы, жевать печенье и делать умный вид. А ведь сейчас это совершенно не нужно – ни власти, ни писателям.

Ну, нынешней власти может быть и необходимо – для осознания своей державной значимости. А писателям-то зачем? Их гонорары определяет читательский интерес. Никакая власть не может заставить население современной России читать классиков или современников. Более того, когда "Наши" еще были при ресурсе и вместо дежурства у квартиры Подрабинеков сжигали книги Сорокина, для многих интересующихся русской литературой это был сигнал: раз сжигают, надо прочесть. Согласимся, что когда власть советская ополчилась на Пастернака, очередей у книжных магазинов за его романом не выстроилось. Потому что не было и не могло быть этого романа в продаже.

Зачем писатели говорят с Путиным о Ходорковском? Либо они считают, что Ходорковский – преступник, который уже отсидел свое, но его надо помиловать – но тогда пускай обращаются по инстанциям, премьер тут все равно ничего сделать не может. Либо они считают, что Ходорковский – жертва властного произвола. Но тогда что они хотят от человека, который во время суда над Ходорковским был президентом государства, в котором произвол творился?

Зачем писатели говорят с Путиным о Подрабинеке? Либо они считают, что имеют дело с хулиганством – но тогда нужно обращаться в правоохранительные органы, которые призваны прекратить произвол "Наших". Либо они считают, что имеют дело с провокацией, организованной властью – но тогда чего они хотят от человека, под которого "Наши" и создавались?

Но советским писателям нет дела до реальности. Они хотят говорить с премьером как с царем. Им просто очень хочется, чтобы это был добрый царь. Но премьер – не царь, а просто чиновник. И писатели – не инженеры человеческих душ, а просто литераторы. Если премьер захочет реформировать страну, он не будет нуждаться в чаепитиях с инженерами. Если литератор сможет написать книгу, которая изменит мироощущение общества – он ее напишет и издаст. Александр Солженицын не пил чаев с Хрущевым или Брежневым. Но именно он написал ту книгу, которая спасла честь русской литературы ХХ века. Я убежден, что писатель, который напишет такую книгу для века ХХІ-го, на чаепитии у премьера тоже не присутствовал.