Что происходит с российской наукой: старые дрожжи кончаются

Любая точная публикация о состоянии российской науки в 2022 году сводится к одному предложению: все плохо и будет хуже. Научный обозреватель Тайги.инфо Илья Кабанов объясняет, с какими трудностями столкнулись исследователи и что ждет их в будущем.

Наука — это всегда большие масштабы планирования, там принято рассчитывать проекты на годы и десятилетия, поэтому после 24 февраля многие лаборатории продолжают работать на старых дрожжах, по инерции. В следующем году дрожжей не останется. Сейчас в российской науке наложились сразу несколько проблем: нет денег, нет доступа к оборудованию, нет международного сотрудничества.

С деньгами все было плохо и в мирное время. В 2021 году затраты на науку составили 1% ВВП, хотя другие страны на ученых тратят гораздо больше: в Корее — 4,81%, США — 3,45%, Японии — 3,27%, Германии — 3,13%, Китае — 2,4% ВВП. В октябре 2022 года вышел доклад «О долгосрочном научно-технологическом развитии России», авторы которого подсчитали потери России из-за недостаточной эффективности сферы НИОКР — они составили порядка $58 млрд.

Без партнерства с коллегами из других стран и без сложных научных установок, которые просто невозможно произвести в России, заниматься наукой в стране очень сложно. Хотя некоторые совместные международные проекты продолжаются, их число будет сокращаться — как по инициативе зарубежных ученых, так и с помощью западных чиновников.

В сентябре Госдеп США наложил санкции на несколько физических научных институтов. Поводом стало их участие в исследованиях, которые можно использовать в военных целях. Например, один из институтов попал под санкции из-за того, что пара его сотрудников публикуют фундаментальные статьи про квантовые вычисления. Проблема в том, что такие исследования российских ученых мало применимы в реальной жизни — и точно не пригодятся на фронте в ближайшие десятилетия. Возможно, Минобороны РФ и хотело бы внедрить квантовые компьютеры в военных частях, но новости последних месяцев показывают, что отечественной армии ближе и понятнее технологии прошлого, а не будущего.

Но российские чиновники и силовики прекрасно справляются с уничтожением науки и без помощи американских коллег. Фактическое назначение на пост президента Академии наук прокремлевского кандидата разрушило последние остатки репутации этого учреждения. Смена руководства в Роскосмосе не изменила давно сложившегося тренда: никаких амбициозных космических проектов в России нет и не планируется. На Марсе нас не ждут. Наконец, многочисленные аресты ученых не добавляют их коллегам уверенности в завтрашнем дне.

В этих условиях все более-менее пассионарные ученые задумались о переезде в другие страны или уже уехали. В конце весны социологическая служба «Решающий голос» провела опрос ученых. 31,6% респондентов ответили, что после начала «спецоперации» их миграционные настроения усилились. Среди молодых ученых — младше 40 лет – 51% опрошенных стали чаще задумываться об эмиграции. Значительный вклад в рост миграционных настроений внесли регионы с максимальным кадровым потенциалом в науке: Новосибирская область, Санкт-Петербург и Москва.

От ученых не отстают и айтишники: к июню 2022 года почти 23% российских разработчиков, которые используют популярную платформу GitHub, изменили информацию о месте жительства или удалили свои профили. Очевидно, что с такой утечкой мозгов никакого оптимизма по поводу будущего отечественной науки испытывать не приходится.

Впрочем, даже в столь неспокойное время научные исследования ни на минуту не останавливаются. Например, как писала Тайга.инфо, недавно томские ученые доказали, что слизни и жуки полезнее говядины и свинины. Получается, что благодаря российским ученым в голодный год мы не пропадем. И то хлеб.

Илья Кабанов, научный обозреватель Тайги.инфо (@metkere)