Сто тысяч. Почему?

Все взяточники счастливы одинаково, но несчастен каждый по-своему. Коррупция государственных мужей стара как мир. Интересны неповторимые детали.

Конгрессмен-демократ Уильям Джефферсон спрятал свою взятку очень изобретательно. Он разделил деньги на 10 пачек по 10 тысяч каждая, завернул в пищевую фольгу и засунул в морозильник между продуктами. Но доллары оказались меченые, и с помощью детектора агенты ФБР без труда нашли их, хотя и не все - 10 тысяч Джефферсон успел потратить. Так и видишь агента, который, стоя у раскрытого холодильника, строго вопрошает: "Доллары в морозилке... Ваш пакетик?" И испуганный ответ конгрессмена: "Подбросили враги!"

Описанная сцена имела место в августе 2005 года. Теперь оно наконец добралось до суда.

В 1991 году Джефферсон стал первым в истории афроамериканцем, избранным в нижнюю палату Конгресса от Луизианы. Он снискал известность на международном поприще и привлек к себе внимание бизнеса поддержкой американских инвестиций в Африку. В 2000 году к нему обратился за содействием предприниматель из Кентукки Вернон Джексон, обладатель технологии использования обычного медного кабеля для широкополосного высокоскоростного выхода в Интернет. Для бедных африканских стран, не имеющих средств на прокладку волоконно-оптических линий связи, эта технология действительно наилучший вариант.

Как гласят судебные документы, Джефферсон подозревается в получении взяток на общую сумму "между 400 тысячами и 1 миллионом долларов". Взяткодателями были бывший сотрудник Конгресса, а ныне глава вирджинской инвестиционной компании Бретт Пфеффер и упомянутый выше Вернон Джексон. Оба признали себя виновными и активно сотрудничали со следствием. Дельце, которое они хотели обделать с помощью Джефферсона, - контракт на поставку американских телекоммуникационных технологий Нигерии, Гане и Камеруну. Роль конгрессмена, как утверждают взяткодатели, состояла, во-первых, в том, чтобы убедить командование Сухопутных сил США провести испытания оборудования, во-вторых, встретиться с высокопоставленными должностными лицами перечисленных африканских стран и уговорить их купить аппаратуру связи, а в-третьих, содействовать кредитованию сделки Экспортно-импортным банком США.

Поначалу конгрессмен помогал бизнесмену безвозмездно, но когда они сошлись поближе и желанные контракты обрели конкретный характер, сказал, что хорошо бы и его семейству поучаствовать в перспективном бизнесе. С этой целью супруга законодателя зарегистрировала компанию, сотрудниками которой значились пятеро дочерей Джефферсонов, получавших от Джексона деньги за "консультации". Кроме того, эта, так сказать, дочерняя фирма получала пять процентов от всех продаж и владела значительным пакетом акций компании Джексона iGate Inc. Кроме того, Джефферсон стал владельцем весомого пакета акций главного нигерийского интернет-провайдера.

Аппетиты Джефферсонов все время росли, разрасталась и пирамида подставных компаний, среди нахлебников появились два брата и два зятя конгрессмена. Между тем бизнес нуждался в серьезных инвестициях. В июне 2004 года инвестор нашелся - это была Лори Моди из Вирджинии, незадолго до того продавшая свой телекоммуникационный бизнес за круглую сумму. Она согласилась вложить 45 миллионов долларов в нигерийский проект. Но половина первого же платежа, 3,5 миллиона, растворилась в лабиринте джефферсоновых фирм-дочек.

Это была крупная ошибка конгрессмена. Не добившись толку от деловых партнеров, Лори Моди пошла в ФБР. В мрачноватом здании на Пенсильвания-авеню ее внимательно выслушали и предложили помочь вывести коррупционера на чистую воду. Спрятав под костюмом звукозаписывающее устройство, Моди пригласила Джефферсона на обед. Между лафитом и клико законодатель который заявил, что ему необходимо полмиллиона, дабы "простимулировать" вице-президента Нигерии Атику Абубакара, и нацарапал на салфетке букву "с" и цифру 20, а на словах пояснил, что "с" - это его children, доля которых в нигерийской сделке должна быть увеличена с семи до 20 процентов. Салфетку вместе с записью разговора Моди отнесла в ФБР, а спустя два с половиной месяца, в июле 2005 года, доставила Джефферсону портфель с первым траншем взятки - 100 тысячами меченых долларов.

Передача денег происходила в отеле Ritz-Carlton в Арлингтоне близ Пентагона, где в свое время состоялась другое судьбоносное свидание - Моники Левински с Линдой Трипп, у которой тоже был под одеждой микрофон. У ФБР в отеле есть свой пост наблюдения, и специалистам бюро не составило особого труда снять происходящее скрытой камерой. Так была получена решающая улика.

Спустя несколько дней агенты ФБР и нагрянули с обыском в вашингтонский дом Джефферсона, и затем и в новоорлеанский. А еще через год провели обыск в служебных помещениях конгрессмена на Капитолийском холме. Это событие вызвало большой переполох в Конгрессе. Тогдашний спикер палаты республиканец Деннис Хастерт выразил свое возмущение "налетом", создающим опасный прецедент. По его мнению, ФБР не имело права обыскивать помещения Конгресса без согласия его руководства - имущество и бумаги законодателей пользуются иммунитетом. Действительно, подобных обысков никогда прежде не бывало. Хастерт пригрозил ФБР судом и свою угрозу исполнил; суд признал обыск незаконным.

Лидер фракции демократов в Палате представителей Нэнси Пелоси публично призвала Джефферсона уйти с поста заместителя председателя бюджетного комитета, от чего тот наотрез отказался, применив испытанное средство - обвинил Пелози в расизме. Кокус (неформальное объединение) законодателей-афроамериканцев, в свою очередь, поддержал Джефферсона. Проштрафившийся конгрессмен подтвердил, что намерен переизбираться. И переизбрался, несмотря на острую конкуренцию и ураган "Катрина", заставивший многих его избирателей эвакуироваться. Но в прошлом году он все же проиграл выборы республиканцу - редчайший случай в продемократической Луизиане.

Свою вину Джефферсон категорически отрицает. Он твердит, что это провокация ФБР. Насколько можно понять, его защита (а его защищают матерые адвокаты знаменитой вашингтонской юридической фирмы Trout, Trout & Cacheris, специализирующейся на должностных преступлениях и шпионаже - именно они защищали Олдрича Эймса и Роберта Ханссена) рассчитывает на то, что суд не примет улики, если сочтет, что они получены с нарушением закона. Кроме того, они поставили под сомнение душевное здоровье главного свидетеля обвинения Лори Моди, которая и впрямь лечилась у психиатра по поводу мании преследования.

Но самое интересное - это то, что адвокаты оспаривают квалификацию поступков своего клиента как взяточничества. Доказать факт взятки непросто. Если бы законодатель взял деньги в обмен за свой голос по тому или иному законопроекту, это безусловно была бы взятка. А в данном случае, как настаивает защита, имела место так называемая influence peddling - "торговля влиянием вразнос". Аморально, но ненаказуемо! Делился ли Джефферсон с иностранными чиновниками, не сообщается.

Близится к развязке и дело бывшего конгрессмена-республиканца Курта Уэлдона. Организатор и бессменный сопредседатель рабочей группы "Конгресс - Дума", Уэлдон был весьма активным поборником укрепления отношений с путинской Россией. Сведения о том, что энтузиазм Уэлдона в отношении России небескорыстен, появлялись в печати начиная с 2004 года. В 2006-м Курту Уэлдону подошел срок переизбираться. На самом финише кампании вдруг грянул гром среди ясного неба: агенты ФБР в один и тот же день провели обыски в шести служебных и частных помещениях Уэлдона в Пенсильвании и Флориде, включая дом его дочери Карен.

Курт Уэлдон лоббировал интересы российского военно-промышленного и нефтегазового комплекса. Одним из его клиентов была газовая компания "Итера". Бывший руководитель его аппарата Рассел Кейсо признал себя виновным и в настоящее время сотрудничает со следствием ради облегчения своей участи; в мае ему должны были вынести приговор, однако обвинение попросило суд об отсрочке. Wall Street Journal писала, что Уэлдон соблазнял членством в совете директоров "Итеры" Джеймса Вулси - бывшего директора ЦРУ, который остается весьма известным и влиятельным человеком в Вашингтоне. Но Вулси проявил осторожность и предложение отклонил.