Зоопарк культуры

Доказано: у обезьян есть традиции. Они помогают им выживать

На известной фотографии 1972 года запечатлена стройная блондинка, под блузку которой с нескрываемым интересом заглядывает шимпанзе. Блондинка - британский антрополог Джейн Гудолл - уже полвека изучает обезьян и пытается доказать, что им не чуждо ничто человеческое. В 1999 году Гудолл опубликовала в журнале Nature одну из своих самых громких научных работ. Она заявила, что в популяциях обезьян существуют устойчивые традиции - совсем как у людей.

Гудолл сравнила поведение шимпанзе, живущих в разных регионах Африки. Они по-разному добывали пищу, общались и устраивали ночлег. Это не случайно, утверждала Гудолл: в каждой популяции животных вырабатываются уникальные повадки, и шимпанзе перенимают их друг у друга. Этот культурный опыт передается от поколения к поколению, писала она. Многие ученые таких объяснений не приняли. Скептики не успокоились даже после того, как идеи Гудолл были подтверждены в лабораторных экспериментах. Но совсем недавно вышла работа, которая должна положить спорам конец. Клаус Цубербюлер из шотландского Университета Сент-Эндрюса изучил шимпанзе, живущих в естественных условиях, и убедительно доказал, что Гудолл была права: у обезьян действительно есть традиции.

Результаты, опубликованные Гудолл десять лет назад, были настолько яркими, что не могли не вызвать споров. Она составила список культурных отличий обезьян, куда вошли 39 особенностей поведения животных. Так, шимпанзе из Кот-д’Ивуара прямо на глазах исследователей сооружали подстилки из листьев. Обезьянам из других областей континента это в голову не приходило. Зато в тысячах километров от Кот-д’Ивуара - в Уганде - обнаружились шимпанзе, которые использовали те же самые листья, чтобы отгонять насекомых.

Большие расстояния между популяциями из списка Гудолл стали главным объектом критики. Различия в поведении шимпанзе объясняются не культурными факторами, а разницей в условиях обитания, говорили скептики. «Например, склонность шимпанзе из отдельных популяций ночевать не на деревьях, а на земле можно легко объяснить тем, что в этих районах меньше хищников», - рассуждал шотландский приматолог Кевин Лелэнд.

Таким образом критики прошлись по всему списку Гудолл. Какие-то особенности поведения списать на географию им не удалось. Например, как объяснить, почему в Танзании шимпанзе привлекают сородичей громким стуком рук по стволам деревьев, а в Уганде обезьяны этот прием не используют? Скептики быстро нашли контраргумент - все дело в генах. Разделенные большими расстояниями популяции шимпанзе просто обязаны различаться генетически.

«Трудно представить себе, что генетические различия могут привести к тому, что шимпанзе, к примеру, будут по-разному добывать из муравейника муравьев», - отбивался в одной из своих работ убежденный сторонник наличия культуры у приматов Франс де Вааль. Голландский ученый решил подтвердить выводы Гудолл с помощью прямого эксперимента.

Он наблюдал за поведением двух групп шимпанзе, много лет живущих в неволе. Ученый забрал из каждой группы по самке и поместил их в отдельные вольеры. Внутри загонов были установлены нехитрые приспособления - длинная наклонная труба и ящик с прорезью. Каждый день исследователи подбрасывали в вольеры пластиковые жетоны. Их нужно было опускать в ящик или бросать в трубу. Первый раз обезьяны делали это просто от скуки. И тут же получали лакомство. Де Вааль выдрессировал обезьян всего за несколько дней. Одну обезьяну ученый приучил помещать жетоны только в трубу, а другую - в ящик. После этого обе самки отправились обратно в общие загоны. Туда же перенесли знакомые обезьянам устройства.

Первые дни сородичи дрессированных обезьян с завистью наблюдали, как те получают от экспериментаторов подачки. А потом сообразили, почему это происходит. Все больше и больше приматов стали зарабатывать корм таким образом. Чтобы убедиться, что дело тут именно в обмене опытом, исследователь изменил правила игры. Он стал вознаграждать дрессированных обезьян и их собратьев за жетоны, брошенные в любой из контейнеров. Несмотря на это, в поведении шимпанзе из разных групп все равно сохранялись отличия. Одни помещали жетоны только в трубу, а другие - в ящик. Шимпанзе охотно перенимают простые навыки друг у друга, по крайней мере в лаборатории - подводил итоги опыта де Вааль. Утверждать, что то же самое происходит со сложными формами поведения в реальной жизни, ученый не взялся.

Теперь благодаря работе Клауса Цубербюлера это можно считать доказанным фактом.

Цубербюлер работал там же, где Джейн Гудолл, - в Восточной Африке. И тоже изучал поведение разных групп шимпанзе. Они жили совсем неподалеку друг от друга в Уганде и генетически совсем не различались. Но культурные отличия, как оказалось, между ними все-таки были.

Ученые поставили перед обезьянами простую задачу - им предстояло добывать мед из отверстия, проделанного в небольшом бревне. Экспериментаторы разбросали такие контейнеры по территории, на которой жили обезьяны. Отверстия мало напоминали дупла, в которых обычно поселяются дикие пчелы. Их диаметр был совсем небольшим, и к тому же все они имели правильную квадратную форму. Поработали приматологи и над содержимым - развели водой мед до совсем жидкого состояния. Все это было сделано для того, чтобы поставить обезьян в незнакомую ситуацию.

Исследователи внимательно наблюдали за каждым контейнером. Шимпанзе не заставили себя долго ждать. Первым делом животные попытались достать лакомство самым простым способом из возможных - с помощью рук. Не вышло - мед был спрятан глубоко. Но шимпанзе это не смутило. Уже через минуту они стали добывать мед с помощью подручных средств. При этом у представителей разных популяций были свои методы. Члены одной группы использовали для этого палки, с которых потом слизывали мед. Их сородичи из другой популяции просовывали в отверстия листья, а затем выжимали их прямо в рот, как губку. Сырья для изготовления этих инструментов у обеих групп было в избытке. Тем не менее никто из подопытных Цубербюлера не отклонился от поведения своей группы.

«Эти результаты позволяют утверждать, что шимпанзе полагаются на коллективный опыт в естественных условиях, - торжествует Тибо Грубер, один из авторов работы. - Мы можем со всей уверенностью сказать, что наши обезьяны просто не могли додуматься до решения сами». Грубер доказывает это с цифрами на руках: шимпанзе решали задачу в среднем за 23 секунды. На то, чтобы самостоятельно научиться использовать простые инструменты для решения новых задач, у шимпанзе обычно уходит гораздо больше времени.

Грубер приводит еще одно доказательство того, что у различий в поведении обезьян есть глубокие культурные корни. Авторы работы собрали многолетнюю статистику использования инструментов представителями каждой группы. Оказалось, что обезьяны, которые применяли для извлечения меда палки, часто использовали этот инструмент и в повседневной жизни. В свою очередь, шимпанзе, выбиравшие губку, постоянно применяли точно такой же способ для добычи воды из труднодоступных мест. Получается, что животные решали задачи исследователей, обращаясь к самой настоящей традиции.