Трубки и трубочники. Курительная трубка — вещь почти мистическая. Человек может курить трубку всю жизнь и не уметь курить. Трубка может быть предметом роскоши и произведением искусства. Ее можно дарить и передавать по наследству. Она несет тепло и образ человека, которому принадлежит. Трубка — это способ восприятия мира.
«Ему представилось, как он сидит в летний вечер на террасе, за чайным столом, под непроницаемым для солнца навесом деревьев с длинной трубкой и лениво втягивает в себя дым, задумчиво наслаждаясь открывающимся из-за деревьев видом, прохладой, тишиной; а вдали желтеют поля, солнце опускается за знакомый березняк и румянит гладкий, как зеркало, пруд; с полей восходит пар; становится прохладно, наступают сумерки; крестьяне толпами идут домой».
Иван Гончаров «Обломов»
— История удовольствия —
В России первоначально трубки насаждались Петром I. Петр заставлял курить табак, потому что считал, что это часть европейской культуры. Здесь трубки из предметов повседневного голландского быта превратились в знак определенной касты. В век Пушкина трубка была уже знаком достатка.
Появилась культура «приглашения на трубку». Гости часто приезжали со своими чубуками, хозяин приглашал их к камину, они сидели там, попыхивали трубками и разговаривали. Надо сказать, что чубук — это не то что современная трубка, которая весит 30 — 35 граммов. Это была довольно тяжелая вещь, она весила до полукилограмма, ее нельзя было удержать, да ее и не держали в зубах. Сидели в низких креслах, трубка лежала — то есть стояла — на полу, и у нее был длинный вставной мундштук — чубук. По этому мундштуку и саму трубку стали называть чубуком (по-грузински вообще трубка — «чубуки»). Сам курильщик не всякий раз мог разжечь чубук, для этого существовали казачки, которые длинными спичками прикуривали трубку. Такие длинные трубки описаны у Гончарова в «Обломове».
Потом чубуки стали укорачиваться, их стали держать в руках. И параллельно развивалась культура маленькой трубки, которую можно было держать в зубах. Главным образом это были трубки моряков: у них не было возможности таскать с собой громоздкие предметы.
Постепенно трубки облегчались, снабжались янтарными мундштуками: деревянные быстро прогрызались. Потом, когда появился эбонит, стали делать деревянные трубки с эбонитовым мундштуком.
Параллельно с элитными трубками возникали маленькие, простые — уже и обычный народец стал покуривать. Потому что на юг России пришел табак, появились самосады. Очень хороший табак завозили из Турции. Потом появились глиняные трубки, но они невкусные — глина дает землистый привкус. Такую трубку в «Отцах и детях» курит Базаров.
— Мужские радости —
Трубка — это спокойное курение. Основное в курении трубки — ощущение вкуса, а не получение никотина, при этом трубкой накуриваешься. Ты не затягиваешься, никотин попадает в кровь через вкусовые сосочки.
Трубка — это часть характера. Нервный человек, как правило, трубку курить не может: она у него гаснет, надо все время поддерживать огонь. С другой стороны, всегда видно, когда человек курит только для имиджа. Его легко отличить от настоящего трубочника. Например, есть известная фотография Есенина с трубкой: по тому, как он ее держит, видно, что он трубку курить не умел.
Трубка украшает мужчину. Она создает образ мужественности, исключительности. Но настоящих трубочников мало. Дело это хлопотное. Любопытно, что, когда началась новая волна, очень многие богатые люди стали покупать трубки, причем очень дорогие. А потом постепенно от этого дела отказались. Потому что с трубкой надо возиться, за ней надо ухаживать, ее нельзя перегревать, ее надо чистить. В общем, от нее надо получать удовольствие. У настоящего трубочника «в работе» обычно 4 — 5 трубок, потому что трубка должна быть все время сухой. Она должна отдыхать, у нее есть своя жизнь. Кстати, трубка может быть идеальной формы, но плохо куриться.
Если ты покупаешь трубку, чтобы наслаждаться, придется с ней повозиться: ее же надо воспитать, как ребенка. Или как женщину. С трубкой у тебя интимные отношения: ты ее держишь в руках, она теплая. Ты ощущаешь ее кожу...
Но как человек всю жизнь может жить с женщиной и не любить ее, так можно всю жизнь курить трубку и не знать, что это такое. Если куришь неправильно, насилуешь эту трубку, не даешь ей возможности помочь тебе...
Курение трубки — родство душ —
Как мотоциклисты приветствуют на улице друг друга, так трубочники сигнализируют о своей принадлежности к определенному клану. Неважно, кто ты, но если ты куришь трубку, ты всегда можешь найти тему для разговора — можешь подойти и спросить, что за труба у человека, как курится, какой табак…
Трубка дает возможность выбирать табак, менять табаки. Есть тяжелые табаки, есть легкие. Готовятся они сложным образом, их специально соусируют разными добавками: медом, черносливом, еще чем-то; это довольно сложное производство. Начали это тоже голландцы, у них было большое количество табака из африканских колоний. Есть также очень хорошие английские табаки. У трубок свои фирмы. Сейчас лучшие трубки, с моей точки зрения, датские. Есть французские, итальянские фирмы. Как правило, это мелкие мануфактуры, где трубки делают руками. Хотя есть приличные массовые производства, которые выпускают трубки целыми сериями. Есть разные типы трубок: «бульдог», «эппл». Все зависит от формы чашки, но в рамках одной формы можно сделать бесконечное количество вариантов.
Трубочник трубочника — видит издалека —
Трубка создает иллюзию дела: можно взять трубку, и ты как будто занят делом. С сигаретой ты так не можешь: ты взял, закурил, накурился и пошел. А с трубкой — сидишь, беседуешь, покуриваешь... А потом, почти всегда трубка привлекает внимание человека, с которым ты разговариваешь.
По тому, как человек курит, видно, курит он по-настоящему или придуривается. Замечательный художник Константин Куксо в этом деле просто профессор номер один, знаток. Александр Ширвиндт — тоже трубочник. Но он сделал трубку еще и имиджевым элементом, у него высокая прямая трубка английского стиля. Вообще, пижонские трубки, как правило, длинные и прямые. Длинная трубка создает горизонталь — обращаешь внимание на длину этой трубки. Маленькие гнутые трубки, носогрейки, — это удел людей «в себе», интровертов.
Слава Говорухин тоже, думаю, курит не только для образа. И трубка ему идет. Гриша Горин был настоящий, уверенный курильщик. Курил трубку Микаэл Таривердиев. Он любил малосоусированные табаки. У меня было впечатление, что Руслан Хасбулатов курил трубку для важности. А Тимур Гайдар хотя и был настоящим трубочником, но курить не умел — у него все трубки прогорали.
А Сталин был не курильщик вообще, он просто надувался. Он даже не пользовался трубочным табаком, набивал папиросный. Ему как человеку маленького роста казалось, что с трубкой он выглядит значительнее. Я думаю, что в окружении Сталина никто не мог курить, потому что он бы открутил голову. Он должен был отличаться: стать у окна, взять в руку трубку. Его почти всегда изображали либо прикуривающим, либо держащим в руке трубку. В наше время среди политиков курильщики трубки тоже редкость. Забавно: трубок тьма, раскуплено много, и почти никто не курит...
— Дед Федоров —
Алексей Борисович Федоров, который был, по существу, первым настоящим русским трубочным мастером, потому что до этого трубки все были заграничные, смотрел на человека и по его образу делал трубку. У него была целая теория, что трубка может даже разрушить образ человека. Если какой-нибудь кругленький человек возьмет пижонскую длинную трубку с плоской чашкой, это может разрушить семью. Он говорил: «Берешь эту трубку и в Ялте в белых штанах в чесучовом пиджаке идешь — и все девушки твои… А у тебя жена дома».
Дед Федоров был великий человек. Например, он сделал трубку для Сименона. Некоторые курят трубку, когда работают. Сименон был такой. Он трубку изо рта не выпускал. И когда Федоров послал ему трубочку — маленькую такую, пряменькую, — он был так восхищен, что из далекой и незнакомой России пришла такая грамотная труба, что выставил ее в своем Арт-клубе, и она стала трубкой года. Это знаменитая история. Благодаря Сименону трубочный мир узнал, что в России есть этот великий мастер. Сименон писал Федорову, что тоже делает трубки, и присылал инструменты. А Федоров сделал ему довольно занятный прибор. Тяжелая трубка, больше похожая на старые чубуки. Но она была на крохотных подшипниках. Руки свободны, и можно печатать. А когда накуриваешься, можешь откатить ее на этих колесиках.
Поначалу Федоров не был никаким трубочным мастером, а был профессиональным бильярдистом и женат был на дочери бильярдного фабриканта. На бильярде он играл блистательно, играл со знаменитыми людьми. Например, с Маяковским. И даже служил вместе с Маяковским у какого-то генерала, близкого к кружку Вырубовой. А потом началась революция. Он стал комиссаром Первого противовоздушного артдивизиона. Стреляли по самолетам. Поскольку он был из купеческой семьи, то во время «чистки» перестал быть партийным человеком и стал петь. У него был чудный тенор, он пел романсы, гастролировал под псевдонимом Алеша Кочевой. А потом, когда голос стал садиться и в середине 30-х годов вся эта частная концертная практика стала угасать (а советские песни он не пел принципиально), он взял бильярдный шар и из него выточил трубку. Выяснилось, что эту трубку курить нельзя, потому что это кость, а кость дает неприятный запах... Он стал точить трубки и достиг совершенства.
Федоровские трубки были у Алексея Толстого. А однажды к нему прибежал маленький человечек: «У меня несчастье (а это действительно несчастье) — сломался мундштук. Вот сказали, что в Питере есть такой мастер, который может сделать мундштук». Это был Довженко. Федоров сделал ему мундштук, и тот восхищенно закричал: «Шея! Какая прекрасная шея!», имея в виду мундштук.
Алексей Борисович пережил блокаду и продолжал делать трубки после войны. И даже выточил три штуки Сталину. Хотя Сталина очень не любил, но ему профессионально важно было сделать эти трубки. Заказал их ленинградский обком, Федоров сделал эти трубки и потом специально ездил в Музей подарков Сталину — посмотреть, там они или нет. Там их не было, это свидетельствовало, что Сталин трубки оставил себе.
Он подсадил на трубку весь БДТ. Трубочником был Ефим Копелян — естественно, все вокруг него стали ходить к Федорову. В магазинах трубок не было, то есть были явовские, но это были совершеннейшие галоши. А у Федорова были штучные изделия. Вообще-то он зарабатывал этим на жизнь. Он сделал этих трубок, наверное, тысяч десять и, по существу, ни разу не повторился.
Разброс цен на трубки очень большой. Нормальную, приличную трубку можно купить за 100 долларов. Но есть экземпляры за 3 тысячи долларов — удорожать можно бесконечно всякими украшениями, золотыми кольцами, еще чем-то. Есть трубки, которые на первый взгляд ничем не выделяются, но они сделаны известными мастерами из хорошего дерева, хорошо курятся. И они дорого стоят.
Петр I курил маленькие голландские трубки — длинные, похожие на гипсовые, но на самом деле они были фарфоровые или фаянсовые. Трубка должна быть сделана из нейтрального материала, который не имеет ни запаха, ни вкуса и не горит. И поэтому, пока не был найден идеальный материал для трубки, они делались из глины и пенки. Лучшие трубки — пенковые. Пенка — это средиземноморский мелкодисперсный материал, что-то вроде известняка. Она хорошо обрабатывалась, не имела вкуса и быстро обкуривалась. Если ты долго курил такую трубку, она обретала цвет — от коричневого (хотя сама по себе была идеально белая) до рубинового, потому что пропитывалась никотином. Все современные трубки делаются из определенного дерева — это корень древовидного вереска. Его называют бриар. Растет в Англии, в Шотландии и по Средиземному морю.
