Быть или не быть? Недавно Михаил Касьянов обратился к лидерам СПС и «Яблока» с призывом отказаться от участия в предстоящей парламентской кампании. Однако лидеры ответили гневно и насмешливо: мол, тебе хорошо говорить, ты ведь в них и так не участвуешь. Участвовать в профанации — значит быть?
На днях российские телезрители, точнее, те из них, кто еще сохранил старомодный интерес к политическим новостям, с изумлением увидели, что в «главной информационной программе страны» — программе «Время» — появился лидер «Яблока» Григорий Явлинский. Такого не было, наверное, уже несколько лет.
Тем временем «главный информационный канал страны» — «Вести-24» — тоже преподнес сюрприз, показав подробнейшую трансляцию со съезда «Яблока», а на НТВ в соловьевском шоу «К барьеру!» появился второй номер «яблочников» Сергей Иваненко. Злые языки немедленно сделали вывод: похоже, «Яблоко» опять договорилось с Кремлем. Понятно, что без доступа на федеральные телеканалы партии Явлинского, рейтинг которой не превышает допустимой статистической погрешности, на предстоящих выборах, как говорится, ловить нечего. Кого пускать, а кого не пускать на телеэкран — решают в Кремле. Поэтому надо договариваться. Вот только о чем? Многие помнят, как накануне прошлых выборов «Яблоко» сделало главной и чуть ли не единственной темой своей предвыборной кампании борьбу с ввозом ядерных отходов в Россию. Лидеры партии всегда это отрицали, однако их сторонники были, мягко говоря, разочарованы тем, что «яблочники» откровенно избегали более острых тем, в частности персональной критики в адрес президента Путина. Особенно по поводу дела «ЮКОСа». Ведь ни для кого не было секретом, что Михаил Ходорковский был для «Яблока» главным, если не единственным, источником предвыборной поддержки.
В результате «Яблоко», хотя и имело доступ к телевизионному эфиру, в Думу все равно не прошло. Это может повториться и в 2007 году. Оппозиционно настроенные избиратели, эти упрямые чудаки, не прощают, когда поступаются принципами. Все сказанное в полной мере относится и к СПС. С той лишь разницей, что цена компромисса уже обозначилась, когда Никите Белых со товарищи пришлось мучительно долго согласовывать кандидатуру третьего номера в предвыборном списке (The New Times подробно писал об этом в № 33 от 24 сентября). Но что же делать партиям в ситуации, когда предвыборная кампания проходит под полным контролем Кремля?
— Выбор демократов —
Вариант: не участвовать в профанации свободных выборов.
Ведь почему власть вдруг милостиво вступает в переговоры с оппозицией, ни с того ни с сего помогает ей вернуться в телевизионный эфир? Да потому, что нуждается в дополнительных источниках своей легитимности. Именно поэтому в Кремле всегда боялись разного рода предвыборных бойкотов.
Широко известна версия, почему в феврале 2004 года правительство Касьянова было так скоропалительно отправлено в отставку. Согласно этой версии спецслужбы положили на стол президента папочку с документами, из которых следовало, будто оппозиционеры вступили с премьером в страшный сговор. Выборы будут сорваны в результате массовой неявки избирателей. Придется через три месяца проводить их снова. Тем временем первый президентский срок Путина подойдет к концу. В соответствии с Конституцией временно исполняющим обязанности станет председатель правительства. Вот тут-то и начнется! Победить Путину не дадут, выберут другого, Ходорковского выпустят из тюрьмы, Гусинскому вернут НТВ… Бред, конечно, полный. Но Путин, как утверждают, всегда питал слабость к информации конспирологического свойства в донесениях спецслужб.
Поэтому власть совершенно не случайно продавила поправки к избирательному законодательству, отменившие порог явки, который раньше составлял 25% для парламентских выборов и 50% — для президентских.
Теперь полный срыв выборов невозможен. Однако представим, что в выборах участвуют только «Единая Россия», «Справедливая Россия» и ЛДПР, а остальные бойкотируют выборы в знак протеста? Понятно, что в этом случае легитимность нового парламента будет существенно подорвана, в том числе из-за очень низкой явки. Угроза такого сценария дает оппозиции новые возможности для политического маневра.
Возможно, из этих соображений исходил Михаил Касьянов, когда недавно обратился к лидерам СПС и «Яблока» с призывом отказаться участвовать в предстоящей парламентской кампании. Однако лидеры ответили гневно и насмешливо: мол, тебе хорошо говорить, ты ведь в них и так не участвуешь, лучше пойди сам сперва откажись от президентских амбиций. Конечно, Касьянов уязвим для критики. Но его обличители из СПС и «Яблока» тоже не говорят всей правды. К непременному, любой ценой, участию в выборах их толкает не только нажим из Кремля, но и давление собственного партийного аппарата, а также наиболее влиятельных соратников.
— Выбор функционеров —
Политическая партия со стажем — огромное хозяйство, сложный организм: региональные отделения, офисы, бюджеты, сотни сотрудников. Они существуют ради участия в выборах, отказ для них — катастрофа.
Профессиональные депутаты — тоже по-своему несчастные, «электоральнозависимые» люди. Депутатство, законотворчество для них как игла. Из того же «Яблока» уходят лучшие люди, меняют политическую окраску, вроде Галины Хованской, перешедшей в «Справедливую Россию», потому что, как об этом честно сказал Явлинский, руководство партии не может гарантировать им продолжение депутатской карьеры. А сколько бывших активистов СПС среди депутатов-«единороссов»! Если же партия откажется от участия в выборах, бегство станет массовым, и от партии не останется ничего.
Так что оба варианта плохи.
— Выбор прагматиков —
Участвуя в профанации выборов, соглашаясь на компромиссы с властью ради доступа на телевидение, оппозиционные партии фатально рискуют своей репутацией без всяких гарантий от нового провала. Даже если им повезет, в Думе они все равно обречены на незавидную роль крайне малочисленной либеральной декорации. Бойкот спасает репутацию, но разрушителен для партийной организации, природа которой требует регулярного участия в выборах. Партия, которая не борется за места в парламенте и не выставляет своего кандидата в президенты, подобна льву, который отказался охотиться и записался в вегетарианцы. Долго не протянет.
