Добежали до испанской границы

Ливень размывал правильно очерченные контуры Вены. Краски города медленно стекали, как акварель с картины. Небо отчаянно плакало в тот день. И не только небо… Я шел под дождем и пытался разобраться в своих чувствах. Потом ворочался на...

Ливень размывал правильно очерченные контуры Вены. Краски города медленно стекали, как акварель с картины. Небо отчаянно плакало в тот день. И не только небо…

Я шел под дождем и пытался разобраться в своих чувствах. Потом ворочался на кровати, надеясь докопаться до сути моих ощущений. Мы же не в первый раз проигрывали — наоборот: годы поражений уже давно выработали в нас защитный рефлекс от всех неудач. Мы жили философией неудачников и мы были неудачниками. Мы проигрывали даже тогда, когда не имели на это ни малейшего права. Но только ведь в тот вечер, кто смел упрекнуть этих ребят?! Все это я понимал. Но почему же так хотелось присоединиться к небу, зачем, убежав из гостиницы, я искал ближайший кабак, чтобы там утонуть?

Осознавал только одно: причиной печали была безграничная жалость. Но в чем ее специфика, разобрался только наутро. Мной овладело то высшее, почти экстатическое чувство, которое мы испытываем, лишь когда становимся свидетелями безнадежного поражения сильных и достойных. Это было горькое ощущение, вызванное обстоятельствами жестокой и непреодолимой силы. Это было горе, с каким троянцы оплакивали истерзанное тело героя Гектора. Оно не может сравниться с какими-то жалкими причитаниями над бедами никчемных людей. Хотя и это тоже пришлось испытать. Когда мы проигрывали Израилю, я хохотал над этими людьми, поначалу самодовольными, а потом втоптанными в газон, подобно мелким насекомым.

Но сейчас я жалел сильных. Было понятно, что с испанцами, как в уличной драке, нельзя пропускать первыми — они повалят и безжалостно добьют. Я видел растерянность и зарождающийся страх в этих парнях, когда им забили второй гол. Третий уже значения не имел — это был добивающий и ненужный удар. Да, в тот вечер испанцы были безнадежно сильнее. В футболе так бывает — в нем всегда кто-то сильнее, иногда на голову, порой — и на две. В конце концов и человек Гектор десять раз обегал вокруг стен Трои, в страхе спасаясь от животной ярости полубога Ахиллеса. Но у него не было шансов, точно так же, как в тот венский вечер их не было у нашей сборной.

И наши после игры это хорошо понимали. Они проходили смешанную зону, грустно улыбаясь. А журналисты, как будто забыв о своей работе, жали им руки и похлопывали по плечу. Вот, опустив голову, идет капитан Сергей Семак.

— Сереж, спасибо вам большое, — говорю я и неуверенно протягиваю руку.

— Ничего, — грустно подмигивая, отвечает Семак и жмет мою ладонь.

— Что же сегодня было не так?

— У нас просто не было шансов. Испанцы были сильнее, они сыграли идеально, — подытожил капитан и отправился в автобус.

«Они были сильнее», — наши футболисты повторяли это как заклинание. И герой турнира Аршавин, у которого тоже не было ни малейшего шанса. И горько шутивший Костя Зырянов. И выжатый, мокрый Гус Хиддинк. К нему подошел капитан испанцев Касильяс и, похлопывая по плечу, долго шептал на ухо какие-то слова утешения.

Когда последний футболист покинул смешанную зону, я обнаружил себя растерянно стоящим, пытающимся избавиться от комка, забившего горло. Неожиданно кто-то сжал мой локоть и сказал: «Все нормально». Поднял глаза — пресс-атташе сборной Илья Казаков. Он то ли прочитал на моем лице вопрос, то ли решил просто успокоить.

— Илья, спасибо вам большое, — выдавил я.

— Да мне-то за что? Это вон его благодарите, — ответил он и указал на медленно шедшего Хиддинка.

— Гус, спасибо! — почему-то по-русски крикнул я.

Но голландец понял. Он поднял большой палец, ухмыльнулся и скрылся в дверном проеме.

Спасибо. Это был хороший, захватывающий рассказ. Нам просто не дали в нем дописать финал.

После игры

Андрей Аршавин:

— Даже в первом матче с испанцами мы сыграли лучше. Там у нас хоть моменты были. В этой же игре просто не было шансов. Испанцы заслуженно победили. В таких матчах, когда уже нет превосходства в физической готовности, решающую роль играет мастерство футболистов. Оно у испанцев, конечно, выше. А у нас спад пришелся именно на полуфинал.

Константин Зырянов:

— Конечно, я расстроен: все-таки мы были в шаге от финала. Но бронзовые медали — тоже отличное достижение для российского футбола. Испанцы должны быть нам благодарны, что мы выбили голландцев. Теперь в финале буду болеть за Испанию: это все-таки достойно проиграть победителям турнира.

Собственно сама игра шла до забитого гола. Он и предрешил исход матча. Поэтому испанцам немного повезло — их первый мяч был не совсем логичным, скорее случайным. Но все равно этот чемпионат показал, что сборная России может обыгрывать команды выше среднего уровня — Грецию, Швецию. Более того: у нас даже получилось обыграть гранда — Голландию. Так что, думаю, в будущем все у нас получится.

Гус Хиддинк:

— Когда мы ищем причины поражения, не стоит забывать об изначальной разнице в опыте и классе нашей команды и испанцев. Они прекрасно сыграли и заслуженно победили. У них получилось нейтрализовать все наши сильные стороны, они заставили нас бегать без мяча, и поэтому мы так быстро устали. По сути, только час на поле шла равная игра, а потом уже было не угнаться за ними.

Конечно, сейчас я сильно расстроен. Но уверен, когда улягутся эмоции, мы все будем гордиться выступлением на этом чемпионате.

Виталий Мутко:

— Я понимаю, как сейчас все, в том числе и я, огорчены. Мы максималисты. Сейчас мы расстроены из-за поражения в полуфинале чемпионата Европы. Но если вернуться немного назад, то мы и мечтать о таком не могли. Главное, на что мы рассчитывали, — это выход из группы. Но Хиддинк сделал очень важную вещь: он дал ребятам шанс. Он дал им понять, что они могут играть на высоком уровне, он позволил им играть в тот футбол, который им нравится. И какой блестящий результат это дало в игре с голландцами. Да, может, с испанцами и стоило сыграть строго от обороны, как Италия. Но, как мне кажется, это хорошо, что мы играли в свой, атакующий футбол. В будущем он принесет свои плоды. Уже сейчас ребята шутят: сначала проиграли им 1:4, теперь 0:3, а в следующий раз вообще разделаемся с ними.

Мишель Платини:

— Был приятно удивлен тем результатом, который показала сборная России на этом чемпионате. Особенно той игрой, которую ваша команда показала в четвертьфинальном матче с Голландией. Это было фантастическое зрелище, фантастический матч и сборная России в нем заслуженно победила.

Мы вашу сборную хорошо не знали, мы не знали игроков. А оказалось, что в команде очень много талантливых ребят. Эта сборная напомнила мне команду СССР, которую я видел на чемпионате мира 1986 года…

Вообще этот турнир показал, что именно те сборные, которые показывают атакующий футбол, и добиваются успеха. Ваша команда демонстрировала именно такой футбол, показывала красивую игру, и это ей во многом помогало. Кто мог подумать, что вы одолеете Голландию? Именно этой красивой атакующей игры вам и не хватило в игре с испанцами.

То ли вы сильно устали, то ли испанцы были очень хороши, но тем не менее я повторюсь, что удивлен игрой сборной России на чемпионате Европы. И, конечно, надо отдать должное Гусу Хиддинку, который так прекрасно ее подготовил.