В ПИТЕРЕ ТЕПЕРЬ НЕ МОДНО УБИВАТЬ

РАССЛЕДОВАНИЯ

Убит еще один питерский авторитет. Нет, не глава преступного сообщества, хотя его имя многие связывали с деятельностью пресловутой питерской «тамбовской» группировки. Убит один из тех, про которых принято говорить «авторитетный бизнесмен»,...

Убит еще один питерский авторитет. Нет, не глава преступного сообщества, хотя его имя многие связывали с деятельностью пресловутой питерской «тамбовской» группировки. Убит один из тех, про которых принято говорить «авторитетный бизнесмен», — Вячеслав Шевченко. Случилось это не на туманных невских берегах, а на далеком солнечном Кипре близ города с хрестоматийным названием Пафос.

Обстоятельства гибели до сих пор до конца не известны. Сведения, просачивающиеся в Питер, с каждым разом приобретают все новые зловещие подробности. Достоверно известно лишь то, что Вячеслав Шевченко и еще двое русских — мужчина и женщина были убиты в ночь с 23-го на 24 марта на частной вилле недалеко от Пафоса. Три тела — самого Вячеслава Шевченко, его делового партнера президента ОАО «Норд» Юрия Зорина и молодой 26-летней женщины — якобы были обнаружены в ванной упакованными в полиэтиленовые мешки. То есть работали профессионалы.

Но ведь и Шевченко был не лыком шит. По ряду признаков, убийство сопровождалось серьезной физической схваткой. Пятидесятилетний Шевченко прекрасно осознавал реалии жизни и свое положение в ней. «Нас стало еще меньше», — говорил он, узнавая об очередном питерском убийстве. Но, вероятно, он не мог преодолеть некоторых особенностей своего характера. В это трудно поверить, но на Кипре он был без охраны. Говорят, ему свойственно было в чрезвычайных обстоятельствах надеяться на себя, свою силу, в крайнем случае — удачу…

Братья Шевченко (старший Вячеслав и младший Сергей) — фигуры в Питере известные. Можно сказать, легендарные, сопровождаемые слухами и легендами. Благодатной почвой для которых служат многочисленные пикантные подробности из деловой биографии и того и другого. Плюс политика: оба брата были депутатами: старший — в Госдуме, младший — в питерском Законодательном собрании.

Вячеслав Шевченко был создателем и руководителем промышленно-коммерческой корпорации «Норд». Холдинга, которому сегодня принадлежат десятки предприятий — от высокотехнологической промышленности до кондитерской торговли (кому из петербуржцев не известен прославленный «сладкий» магазинчик «Север» на Невском проспекте?). Плюс увеселительные заведения — рестораны, клубы, казино. (Одним из тех, кто открывал известный шевченковский клуб «Голливудские ночи», был в свое время Анатолий Собчак.) Впрочем, последним его официальным статусом было занятие, от бизнеса достаточно отдаленное: доктор экономических наук Шевченко возглавлял кафедру в Государственной полярной академии.

В 1995 — 1999 годах Шевченко-старший был депутатом Госдумы от ЛДПР. Вместе с ним по питерским партийным спискам в Думу прошли не менее известные в определенных кругах господа — Михаил Монастырский (он же Миша Фаберже) и Михаил Глущенко (он же Хохол). Оба сейчас живут за границей: один во Франции, другой в Испании. И оба упоминаются в связи с организацией заказных убийств. Монастырский даже находился из-за этого несколько лет в федеральном розыске. А Глущенко вспоминают в связи с «делом Старовойтовой», когда речь заходит о возможном заказчике убийства. В эту же орбиту, хотя бы как соратника по партии, порой втягивают и Вячеслава Шевченко. Впрочем, партию он давно покинул — из-за конфликта с Владимиром Вольфовичем.

В апреле 1993 года братья Шевченко привлекались по «экономической» статье по уголовному делу о хищении государственного имущества. Есть информация, что на братьев оказывалось давление с тем, чтобы получить показания друг на друга и на третьих лиц. Но дело развалилось, так и не дойдя до суда, а в 1995-м было прекращено по амнистии.

Повышенное внимание к Шевченко-старшему было привлечено в 1999 году — как к предполагаемой жертве так называемой банды Шутова. Машину Шевченко якобы собирались подорвать миной. Здесь стоит упомянуть, что помимо прочего Юрия Титовича Шутова обвиняют в подготовке покушения на Шевченко. Некоторые эксперты связывают этот эпизод с разоблачениями, сделанными старшим братом при расследовании убийства вице-губернатора Маневича. В его показаниях фигурировали имена тогдашнего губернатора и его зама Виктора Яцубы, с которым Шутов был связан тесными деловыми отношениями.

Огромный резонанс вызвало и так называемое дело Шевченко 2000 года, когда братьев обвинили в вымогательстве нескольких тысяч долларов у одного издателя. На этот раз дело дошло до суда. Младшему брату дали условный срок, после чего он лишился мандата депутата Законодательного собрания. А старший больше двух лет был в бегах — его объявили в федеральный розыск. Летом 2002-го, когда меру пресечения изменили на подписку о невыезде, Вячеслав Шевченко вернулся в Петербург.

Главным свидетелем обвинения выступал «авторитетный адвокат» Руслан Коляк, освобожденный из заключения за несколько недель до начала шевченковского дела и поразительно легко избавившийся от аналогичного обвинения в вымогательстве, утверждавший, кстати, что восьмое и девятое по счету покушения (Коляк был убит с десятой попытки!) на него организовывали именно братья Шевченко. Характерно и то, что Коляк был убит вскоре после примирения с Вячеславом Шевченко.

Теперь убили и самого Шевченко.

События на Кипре — это конечно же отголосок наших дел. Очередное звено в цепи кровавых событий, сопровождающих смену власти в Северной столице. Старые авторитеты уходят, им на смену приходят новые. Только в разных кругах это происходит по-разному. Если в коридорах городской власти новый передел сопровождается жестокой политической борьбой и подковерными интригами, то в «тени» вопросы решают путем отстрела.

В октябре 1999 года, возвышаясь над гробом Виктора Новоселова (депутат городского Законодательного собрания был подорван вместе с машиной), губернатор Северной столицы Владимир Яковлев грозно декларировал: «Мы им докажем, что Петербург не место для убийств». И вот не прошло и пяти лет, как можно констатировать: на родине ВВП нынче не модно убивать. Если уж слишком припекло, жди, пока «объект» куда-нибудь отъедет — в Москву, как Костя Могила в мае 2003-го, в Крым, как Руслан Коляк в августе того же года, или на Кипр, как Вячеслав Шевченко сейчас…