Рамки утопии

В Центре современной культуры «Гараж» проходят две выставки — «Футурология» и «Русские утопии»

Илья Гапонов, Кирилл Котешов. Нулевые люди. Кузбасс. 2010

По замыслу кураторов, они демонстрируют развитие традиций русского авангарда. Разглядеть «Черный квадрат» Малевича в работах современных художников пытался The New Times
Вначале экспозиции стоит стог сена, напоминающий архитектурное сооружение — «Зиккурат» Николая Полисского. По его периметру расположены небольшие, но симпатичные огнетушители. Получается весьма символично: русский народный зиккурат с исходящей от него неясной, но неприятной опасностью, и тут же стоящие наготове огнетушители. Правда, автор инсталляции огнетушители в виду не имел, они появились в соответствии с инструкцией по пожарной безопасности. Это довольно характерная вещь для современного искусства: оно не против добавлений, интерпретаций и вообще вмешательств извне. В этом смысле «Черный квадрат» Малевича и стог Полисского ничем не отличаются.

Группа «ПГ» (Илья Фальковский, Алексей Каталкин, Борис Спиридонов). Шива. 2001

«Футурология» идет по левую руку, а «Русские утопии» — по правую. Куратор «Утопий» Юлия Аксенова уверена, что их не перепутаешь: «Футурология объясняет будущее через прошлое. А утопическое мышление продуцирует качественно новые системы. Художники не только могут представить, но и воплотить сегодняшний день абсолютно по-другому».

Алексей Булдаков. Секс Лисицкий. 2007

Может быть, и по-другому — если сравнивать с новостями и газетами, но нельзя сказать, что по-новому. Дмитрий Гутов продолжает делать концептуальные объекты из проволоки. Борис Орлов все так же пускает декоративные узоры по обломкам никак не гибнущей империи: по каркасу советского самолета и бюстам Сталина цветет пышным цветом хохлома. Снова можно увидеть компьютерную анимацию Алексея Булдакова, на которой занимаются любовью геометрические фигуры с полотен супрематиста Эль Лисицкого. «Футурология» несколько свежее: все произведения созданы специально для выставки по просьбе независимого куратора Эрве Михайлова. В 2007 году он устраивал групповую выставку молодых русских художников в Париже. В Москве продолжил работать с современным русским искусством, разделив его на две части — на тех, кто больше «про авангард», то есть продолжающих абстрактную и экспериментальную линию Малевича, и тех, кто больше склонен к фигуративности, — также продолжающих Малевича, только позднего, вернувшегося от квадратов с кругами к портретам русских крестьян. В первую группу, например, попал Андрей Молодкин с «Новым архитектоном»: он повторил объекты Малевича в новых материалах — неоновых лампах и трубках, наполненных сырой нефтью. Здесь же оказался Сергей (Африка) Бугаев, построивший целую лабораторию абстрактной живописи. Наследниками позднего Малевича неожиданно стали Илья Гапонов и Кирилл Котешов, изобразившие «нулевых людей» — суровых шахтеров Кузбасса с землистыми лицами (в составе краски концептуально использовался уголь), а также Иван Плющ, придумавший серию приключений советских парковых скульптур.

Николай Полисский. Границы империи. 2001–2007

Несмотря на то что обе выставки посвящены будущему, из них следует, что современное искусство хорошо умеет работать с прошлым — из намеков на русский авангард и обращения к советскому времени получаются не произведения, а конфетки. Но тут есть опасность. После часа блужданий по «Гаражу» охватывает крепкая уверенность в том, что современные художники готовы делать конфетки из всего. Даже из «Черного квадрата». Как-то несерьезно для русского авангарда.

Илья Коробков. «К радости…» 2009