Йод, соль и бронза

Объявлен общий сбор на памятник Бабелю

1 октября в театре «Школа современной пьесы» — Бабелевский вечер. Славный город Одесса и его окрестности (как известно, распахнутые на весь мир) собирают деньги на памятник Исааку Эммануиловичу. В XIX веке так, всем миром, одесситы...

1 октября в театре «Школа современной пьесы» — Бабелевский вечер. Славный город Одесса и его окрестности (как известно, распахнутые на весь мир) собирают деньги на памятник Исааку Эммануиловичу.

В XIX веке так, всем миром, одесситы поставили памятник Пушкину.

Инициатор — писатель Валерий Хаит, вице-президент Всемирного клуба одесситов. Городской совет идею поддержал. Всякий, кто вносит лепту на памятник, пребывая в Одессе, приходит за сим в Клуб одесситов. Единомышленника угощают чаем-кофием и выдают ему именное свидетельство об участии в благом деле: правнукам будет приятно разглаживать этот желтый листок.

Для тех, кто находится в отдаленном доступе к Большому Фонтану и Французскому бульвару, — открыты счета.

Уже прошел конкурс проектов памятника. Из 24 моделей выбрана работа Георгия Франгуляна (архитектор — Михаил Рева).

Вот он — сутулый бронзовый человек. На носу у него, конечно, очки, а в душе, возможно, осень. Но под стеклами очков пляшет гвардия Бени Крика, кружат над погромом голуби, летит через всю сцену тенор Ди Грассо, философствует на кладбищенской стене Арье Лейб — и каждый начитанный юноша, пока он не женился, хочет стать юнгой на океанском пароходе. Человек сидит на маленькой площади, на углу Ришельевской и улицы Жуковского, почти на пороге своего дома. Угол площади по проекту Франгуляна и Рева будет покрыт старинной одесской брусчаткой. За спиной бронзового Бабеля на кирпичной стене завьется дикий виноград — как в десятках старых дворов портового города.

«Одесса… — город, в котором легко жить, в котором ясно жить. …Думается мне, что должно прийти, и скоро, плодотворное, животворящее влияние русского юга, русской Одессы… С радостью, художественно выраженной радостью… с задором, легкостью и очаровательным чувством жизни: хорошей, скверной и необыкновенно интересной», — писал Бабель в 1916 году. Жить легко и ясно, жить хорошо ли, скверно, но необыкновенно интересно мы и по сю пору не выучились. От душевного авитаминоза надо лечиться: йодом и солью Бабеля.

1 октября, на вечере в театре «Школа современной пьесы» выступят Сергей Юрский, Михаил Жванецкий, Александр Ширвиндт, Александр Журбин (с фрагментами своего мюзикла «Биндюжник и Король»), молодые актеры Таганки (с отрывком восстановленного спектакля «Пять рассказов Бабеля»), Михаил Левитин прочтет письмо внука Бабеля, Владимир Качан расскажет об Утесове. «Квартет И» и Диана Арбенина, Иосиф Кобзон и Юрий Погребничко, Станислав Говорухин и Марк Рудинштейн, Бенедикт Сарнов и Оксана Фандера выйдут на эту сцену.

Все-таки, граждане, — у нас есть общие ценности. Немного — но есть.

Георгий Франгулян: «Колесо тачанки, колесо судьбы, Красное колесо…»

Фигура Бабеля будет достаточно большого размера — метра три с половиной… Хотя сидящая фигура всегда становится маленькой на пленэре. Место в Одессе искали те, кто знает город до жилочки.

Там рядом его дом. Он сидит на приступочке — словно и на пороге дома, и на ступеньках Потемкинской лестницы. А огромное накрененное колесо сбоку… Конечно, это колесо телеги биндюжника Менделя Крика из «Одесских рассказов», но и колесо тачанки из «Конармии». И колесо судьбы. И Красное колесо. В общем, некая колоссальная ось надломилась, все рассыпалось. Тяжкое колесо едет на тихого очкастого человека, отрезая его от живых, отделяя колеей.

Он такой… довольно плечистый и лобастый, хотя сила человека скрадывается элегантностью пиджака. Сила скрыта у Бабеля отменным костюмчиком. Он ведь неравнодушен был к этой стороне жизни — что отлично видно на фотографиях. Я сейчас пытаюсь точно выяснить, кто ему шил в 1930-х? Привез Бабель пиджачок из Парижа или его сработал какой-нибудь одесский кудесник? Хочу и ботиночки построить щегольские, пусть и из бронзы: он был бы доволен, мне кажется.

Фоном композиции будет брусчатка — вы могли видеть подобную на Арбате, у памятника Окуджаве. Но у Бабеля это, конечно, будет брусчатка старой Одессы.

Стоимость рассчитывалась по украинским расценкам — выйдет много дешевле, чем по российским. Я это и предложил: хотя отливать буду в Москве.