…И ДР. – Пьеро 1990-х

Дркина тиражируют по-старому: с компа на комп, с мага на маг

«За полчаса до весны» — по строчке одной из наиболее известных его песен — назывался фестиваль памяти Вени Дркина или попросту ДР-фест, 14-й по счету. Не самый маленький в столице зал ЦДХ оказался заполнен. Легенда Вени Дркина состоялась...

«За полчаса до весны» — по строчке одной из наиболее известных его песен — назывался фестиваль памяти Вени Дркина или попросту ДР-фест, 14-й по счету. Не самый маленький в столице зал ЦДХ оказался заполнен.

Легенда Вени Дркина состоялась бы, наверное, в любом случае, но когда-то ее поторопил бард Геннадий Жуков на проходящем под Старым Осколом фестивале «Оскольская лира». Фестиваль этот, с одной-единственной плохо озвученной сценой, никогда не собирал больше нескольких тысяч человек — в основном молодежь близлежащих Старого Оскола, Белгорода, Воронежа, Курска и Харькова, ориентированную на авторскую песню и акустический рок. Не мостик даже, а шаткие мостки между акустическими сценами России и Украины.

Но его стоило устраивать хотя бы потому, что в 1994 году именно туда приехал никому не известный парень из-под Луганска Саша Литвинов и начал петь у какого-то костра. Проходивший мимо Жуков поразился услышанному и потащил парня на сцену. Литвинов же, пребывая в шутейном настроении, с ходу придумал псевдоним — Веня Дркин из деревни Максютовка. Так прошел дебют перед массовым зрителем-слушателем, после которого он на долгие годы стал на «…Лире» человеком номер один, — только все уже знали, что он Дркин, а не Литвинов.

Мертвенный пепел лун в трауре неба.Перхотью буквы звезд.R— мое имя.Чтобы его прочесть — столько верст…

Когда выяснилось, что Дркин смертельно болен, никто поначалу не хотел верить. Не раз я слышал фразы типа: «Да какой больной… Неделю назад играл у нас в городе — здоров как бык». На сцене это было, наверное, и впрямь незаметно — обыкновением сваливать печали на окружающих Дркин никогда не страдал. Даже оба своих студийных альбома записал не совсем по своей инициативе. «Все будет хорошо» — с подачи московской рок-лаборатории, «Крышкин дом» — в Театре песни «Перекресток», где Виктор Луферов приютил его во время затянувшегося вояжа в столицу. На мой взгляд, «Крышкин дом» — лучший российский акустический альбом второй половины 90-х…

Накануне весны многие на сцене ЦДХ взрывали зал овациями во время исполнения своих и дркинских песен. Например, Игорь Бычков, с группой которого «Алоэ» Дркин часто играл. Андрей Козловский, в сопровождении «Станции «Мир» оказавшийся и не бардом вовсе, а хорошим блюзменом. Паша Фахртдинов, группа «Адриан и Александр» — тоже лауреаты всевозможных бардовских фестивалей, хотя пользы от этого для «промоушена» — как Дркину когда-то от «Оскольской лиры». Псой Короленко, спевший дркинскую «Кошку» на идиш. Питерская девушка Аля Кудряшова, известная как izubr, ухитрившаяся за счет публикации своих стихов набрать тысячи «френдов» и поднять свой журнал в первую двадцатку рейтинга русскоязычного ЖЖ, — это глупость, что хорошие стихи не востребованы… Выступающих и запланированных к показу видеофрагментов с записями Дркина оказалось так много, что заявленных трех часов не хватило. Цедэхашные тетеньки все порывались прервать действо, но его организаторы, Володя Кожекин и Петр Глухов, были неумолимы — все состоялось практически без купюр…

В 1999-м смерть Дркина и даже его предсмертные месяцы только подчеркнули странный парадокс российского менталитета: будь ты хоть семи пядей во лбу, но, если не крутят по ОРТ и «Европе+», живым ты не нужен, торопись умереть… Незадолго перед его уходом друзья создали «комитет по спасению», чтобы легче искать деньги на лечение (угасающий Веня болел редкой формой рака крови). В концертах для сбора средств оказались готовы выступить «Крематорий», «Машина времени», еще кто-то из звезд. Дорого яичко ко Христову дню: если Веню и можно было спасти — деньги требовались раньше.

Только уже не хочетсябить копытами у порога,ржавчиной позолоченного —безнадега ты, безнадега.

Умирающему Дркину продюсер Шульгин предложил контракт — чтобы дальше Валерия пела его песни. Тот, естественно, не подписал. Выходившие небольшими тиражами диски и кассеты стали массово переписываться с компьютера на компьютер, с магнитофона на магнитофон. Начались ДР-фесты: поначалу камерно, но чем дальше — тем масштабнее, популярность Дркина только росла…

Секрет успеха его песен нехитрый. В отличие от творчества большинства доморощенных бардов-рокеров, они изощренно ритмичны, часто присутствует яркая, незаемная музыка. Дркинскую нарочитую небрежность, разговорную рваность в текстах с пропусками ненужных, лишних слов, когда развитие сюжета или смысл сказанного и без того очевидны, тоже ни с чем не спутаешь, даже в явных стилизациях, на которые он был мастак (разброс имен тут — от Янки Дягилевой до Евгения Осина).

Если проводить аналогии с великими именами, дркинский аналог в прошлом — Александр Вертинский, неслучайно Веня так любил грим Пьеро и часто именно в нем выходил на сцену. Песни у него разные, есть и мрачноватые, даже слегка отдающие садизмом, но куда больше — солнечных. Хотя главная эмоция — печаль.

Где человеческий ломприсыпан хлоркой и льдом,там я — рябиной за окном.

Эта дркинская «волна» находит все больше «приёмников» — меньше, чем примитивный панк или насквозь ритуальный «металл», но достаточно, чтобы пару раз в год зал ЦДХ заполняли люди, желающие слышать его песни не только на записях. Потому что в любой из удачных песен Дркина куда больше жизни и рок-н-ролла, чем в вещании «Нашего радио», хотя ни по этому, ни по какому другому радио его не слышно.

Зато ДР-фест продолжился в Питере, Ростове-на-Дону и в Воронеже. И осенью закрутится та же фестивальная карусель, только городов в ней, наверное, прибавится.Анатолий Обыденкин