Он просто отлучился

О поэте Михаиле Генделеве

В середине 90-х Генделева-поэта у нас практически не знали, в то, что он «лучший в Израиле», я верил на слово друзьям, а вот с его эссеистикой был знаком не понаслышке: в газете «Время» (позже – «Вести»), собравшей блистательную компанию,...

В середине 90-х Генделева-поэта у нас практически не знали, в то, что он «лучший в Израиле», я верил на слово друзьям, а вот с его эссеистикой был знаком не понаслышке: в газете «Время» (позже – «Вести»), собравшей блистательную компанию, Генделев был отдельным жанром. О чем бы ни писал: о путешествиях, литературе, политике, еде. Из кулинарных страничек «Общества чистых тарелок» выстроится «Книга о вкусной и нездоровой пище, или Еда русских в Израиле», самое литературно (и не только!) вкусное и азартное из известных мне сочинений на эту тему, но это будет много позже – как изящное дополнение к портрету. Сам он однажды обозначил это так: «Входит Генделев. На нем бронежилет, лавровый венок. В одной руке стило, в другой – шумовка, под мышкой, из кориандра».

Печатать стихи в России ему, коренному ленинградцу, покинувшему страну в 27 лет в 1977-м, было до поры до времени неинтересно. Поэтом дипломированный врач Михаил Генделев стал в Израиле. Может, ради этого и уехал тоже (хотя на первом месте, естественно, стоял «ужас перед советской властью»). Жесткое палестинское солнце выжгло остатки младосочинительства, Иерусалим обозначил окончательный разрыв с традицией, ливанская кампания вывела «полкового лекаря» в первые ряды современной поэзии, русскоязычной и мировой. Писал он только на русском: «На русском языке последнем мне…».

От него многим доставалось, он со многими дружил, поза и эпатаж присутствовали, самоирония спасала, богемный облик авантюриста и аристократа не вязался с образом врача и воина, жизнь складывалась из расставаний, казавшихся окончательными, – когда на исходе века Генделев взялся делать политиков, как поэт он замолчал на пять лет. Он бывал всюду и жил везде (и в Москве в последние годы тоже), но всегда возвращался в свой Иерусалим, как всегда возвращался к стихам.

«…стих – это когда поэзия остается, а автор может отлучиться».

С Михаилом Генделевым это случилось в понедельник. 60 лет ему еще не было. Не было даже 59.Владимир Мозговой,

Михаил Генделев

Эпиталама

Я помнится был женат да и разве я возражал я был женат на тебе война чего безусловно жаль

ты конечно была в меня влюблена времена еще были те

я был женат на тебе война

мы забыли убить детей

я был женат на тебе война я тебе покупал белье

красивая у меня жена не то что сестра ее

а были отличными: выпивка компания лазарет

ревновала меня идиотка а я ее нет.

Ты мне носила цветы

и бинтовал их я

а что меня ревновала ты оно природа твоя

как я ушел от тебя война это еще вопрос

ты просто живешь без меня одна мы просто живем врозь.

Ты мне плюхаешься в каждой тьме на постель

думаю ты не в своем уме

мызабыли убить детей

а помнить сама призвала причемзарукав утяня нуюный армейский лекарь ещеМихаилом звали меня