ЕВРОЗУД

МЫ И МИР

В одном из рассказов О.Генри в мягкой юмористической манере описывается попытка североамериканского индейца заняться торговым бизнесом. С помощью своего белокожего «наставника» он приобрел необходимый товар и начал торговлю им. Его...

В одном из рассказов О.Генри в мягкой юмористической манере описывается попытка североамериканского индейца заняться торговым бизнесом. С помощью своего белокожего «наставника» он приобрел необходимый товар и начал торговлю им. Его «наставник» обнаружил, что тот продает купленный им товар (приобрели они его вместе) за ту же цену, по которой этот товар был приобретен. На замечание «наставника», что так не торгуют, начинающий «бизнесмен» ответил, что продавать товар по повышенной цене будет нечестно и он не может так поступать.

Читатель вправе спросить: при чем тут российская Фемида? А при том, что понимание ряда экономических преступлений у нашей Фемиды — точь-в-точь как у упомянутого торговца. Для доказательств этого тезиса обратимся к фактам. 18 ноября прошлого года Пленум Верховного суда Российской Федерации принял постановление «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем». В нем, в частности, разъясняется понятие незаконного предпринимательства как преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ.

В соответствии с этой статьей незаконное предпринимательство является преступным при наличии следующих условий: 1) если оно осуществляется без регистрации или с нарушением правил регистрации, либо с предоставлением в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, либо без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением лицензионных требований и условий; 2) если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. То есть без второго условия любое незаконное предпринимательство является хотя и незаконным, но не преступным. Учитывая же, что в реальной судебной практике в виде второго условия чаще всего выступает извлечение дохода в крупном размере, последний признак вполне можно считать криминообразующим, то есть лежащим в основе криминализации законодателем незаконного предпринимательства, следовательно, едва ли не вся проблема практически упирается в определение того, что следует понимать под извлечением от незаконного предпринимательства дохода в крупном размере.

В названном постановлении Пленум Верховного суда Российской Федерации разъясняет судам, что под доходом в статье 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением такой деятельности. Конкретизируем это разъяснение применительно к вполне типической (рядовой для незаконного предпринимательства) ситуации.

Допустим, определенное лицо без регистрации открывает торговлю мебелью, производимой и закупленной им в Турции. (Нехорошо, конечно, что без регистрации, но ведь даже президент России официально, на заседании правительства, заявил, что предприниматель, зарегистрировавший свое предприятие, заслуживает награждения орденом Мужества; выходит, что наш гипотетический предприниматель недостаточно мужественен. Что ж, согласитесь, дорогой читатель, что быть героем — удел не всякого.) Естественно, что при этом он несет значительные затраты: поездка в Турцию, закупка мебели, отправка ее в Россию, транспортные расходы по доставке мебели в свой магазин, оплата нанятым продавцам, оплата аренды торгового помещения, оплата электричества и т.д. и т.п. Все это официальные расходы, но ведь есть и неофициальные (по растаможке груза у таможенников, наведению «мостов» с Пожарнадзором, Санэпиднадзором и другим надзором). Но бог с ними, с неофициальными (коррупцию пока никто не отменял и в обозримом будущем вряд ли отменит). В соответствии с Уголовным кодексом доходом в крупном размере признается доход в сумме, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей, то есть по нынешнему курсу чуть более 9 тыс. долларов США.

Допустим, что наш незаконный бизнесмен потратился при закупке и продаже товара на сумму 10 тыс. долларов и успел продать ее на 5 тыс. таких же «зеленых». По мнению авторитетного Пленума Верховного суда, его доход составил 15 тыс. долларов и, следовательно, он преступник. Ну как здесь не вспомнить О.Генри! Не так надо было торговать, не так. Это же нечестно: купил диван в Турции за 50 долларов, а продает за 250!

При обсуждении этого вопроса в стадии разработки указанного постановления разработчики ссылались на то, то в экономической теории под доходом понимаются финансовые поступления от всех видов деятельности предпринимателя, то есть сюда включаются и понесенные им расходы. Это так, но дело в том, что наряду с доходом экономическая теория различает еще и прибыль как часть дохода, начисляемая за вычетом произведенных затрат (расходы на заработную плату работникам, на арендную плату, на топливо, на комплектующие изделия, на амортизацию и т.д.). И если учесть, что гражданское законодательство определяет предпринимательскую деятельность как исключительно направленную на получение прибыли от этой деятельности, то очевидно, что криминообразующим фактором незаконной предпринимательской деятельности является не любой доход, а лишь доход-прибыль, получаемый в крупном размере.

В УК РФ такого уточнения не сделано, но для этого и существует судебное толкование уголовного закона, тем более даваемое не просто Верховным судом, а его пленумом как высшей судебной инстанцией. Тем более что применительно к другим экономическим преступлениям — налоговым — Пленум Верховного суда Российской Федерации (в своем постановлении «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов» от 4 июля 1997 г.) учитывает расходы, то есть понесенные гражданином затраты, влекущие в предусмотренных налоговым законодательством случаях уменьшение налогооблагаемой базы. Очевидно, что именно разъяснение Пленума Верховного суда по налоговым преступлениям соответствует сути рыночной экономики, а по незаконному предпринимательству — не соответствует.

Нерыночное понимание экономических преступлений расходится с таковым в праве западноевропейских стран, в Европейском суде по правам человека. В последнем случае (в случае указанного расхождения с Европейским судом) отчетливо наблюдается несовпадение позиций нашего правосудия и в особенности обвинения в лице нашей Генеральной прокуратуры в таком процессуальном вопросе по делам об экономических (кстати говоря, и не только их) преступлениях, как признание доказанности совершения соответствующего преступления.

Так, 19 мая 2004 г. по решению Страсбургского суда Россия обязывалась выплатить Гусинскому 88 тыс. евро в счет понесенных им судебных издержек. Это решение было обжаловано. 15 ноября 2004 г. коллегия Большой палаты суда отклонила обращение о пересмотре дела, и, таким образом, постановление суда вступило в силу. Но как же так? Ведь Генеральная прокуратура представила суду все доказательства того, что Гусинский виноват в элементарной уголовщине. Он «вор и мошенник»: занял миллионы у «Газпрома» и расплатился своими акциями, значительно превысив их стоимость. Все проще простого, так как на языке уголовного права такая сделка именуется хищением чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, то есть мошенничеством. И, следовательно, опять, в который раз, Европа руководствуется по отношению к России двойным стандартом (мошенничество наказуемо и в Европе, но если оно причиняет ущерб российским интересам — это уже не мошенничество?).

К сожалению, ни одно из солидных СМИ не сочло необходимым (не смогло, не захотело?) дать внятный комментарий этому решению Европейского суда. А жаль, потому что Россию и в будущем ждут такие решения (не в нашу пользу) этого суда, если наше правосудие будет соглашаться с пониманием доказанности обвинения, как это представляется нашей Генпрокуратуре. Попробуем без предвзятости разобраться в причинах решения Европейского суда по делу Гусинского (все перипетии дела излагаются так, как они отражены в постановлении суда по этому делу).

2 ноября 1999 г. Гусинский (председатель совета директоров и владелец контрольного пакета акций ЗАО «Медиа-Мост» российского частного медиахолдинга, в состав которого входил популярный телеканал НТВ) был допрошен следователем Генпрокуратуры в связи с расследованием обстоятельств передачи государственным предприятием ФГП РГК «Русское видео» лицензии на вещание ООО «Русское видео — 11 канал» в нарушение ряда положений Гражданского кодекса РФ.

В 2000 г. ЗАО «Медиа-Мост» участвовало в споре с «Газпромом» (контролируемая государством естественная монополия) по поводу долгов ЗАО «Медиа-Мост» «Газпрому». После того как «Газпром» прервал переговоры, бойцами спецназа был произведен обыск в помещениях ЗАО «Медиа-Мост», в результате которого были изъяты некоторые документы, свидетельствующие о якобы допущенных сотрудниками службы охраны ЗАО «Медиа-Мост» нарушениях прав граждан на неприкосновенность частной жизни (что, впрочем, впоследствии не получило своего юридического продолжения).

15 марта 2000 г. в соответствии с постановлением следователя Генпрокуратуры в отношении Гусинского было возбуждено уголовное дело по обвинению его в мошенничестве. 11 июня 2000 г. Гусинский получил извещение о вызове его в Генпрокуратуру для допроса по другому уголовному делу. Гусинский в это время находился за границей, но вернулся в Россию и прибыл на допрос. По прибытии в Генпрокуратуру он был задержан и помещен в Бутырский следственный изолятор. В постановлении, вынесенном следователем, указывалось, что его задержание вызвано тем, что мошенничество, в совершении которого подозревается Гусинский, представляет серьезную угрозу для общества и что подозреваемый, находясь на свободе, может препятствовать установлению истины по делу и пытаться скрыться от следствия и суда.

(Продолжение следует)

Читайте в следующем номере:

• Почему Гусинского отпустили и греки, и испанцы

• Что общего между уголовными делами бывшего хозяина «Медиа-Моста» и Березовского?

• Почему не сел ни один госчиновник, одобривший сделки беглых олигархов