Поспешно созванное Путиным во вторник заседание правительства, срочно определившее меры противодействия терроризму на транспорте в связи с новыми терактами в московском метро, закончилось ожидаемой раздачей поручений. Министерствам транспорта, внутренних дел и чрезвычайных положений предстоит определить самые уязвимые участки нашей транспортной системы и попытаться определить стоимость их модернизации. В среду президент Медведев подписал указ «О создании комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте», практически дублирующий поручения Путина правительству.
Если указ президента будет выполнен (необязательно), к 1 августа специалисты и чиновники посчитают, сколько потребуется денег. Бюджет системы безопасности на транспорте в условиях кризиса будет неизбежным компромиссом между стоимостью реально действующей глобальной схемы и необходимостью продемонстрировать гражданам заботу. Сказать, что в России совсем нет увязанных в систему средств технического контроля на транспорте, нельзя. В последние годы прежде всего усилиями бизнеса на объектах и в подвижном составе уже внедрено немало средств охраны и пожарной сигнализации. Но охватить камерами слежения железнодорожное полотно по всей стране нереально.
В свое время, поняв, что не смогут защитить от ракет всю территорию, США и СССР специальным соглашением ограничили свою ПРО одним районом на страну. И мы тогда выбрали Москву. Нет сомнений, что и теперь основные деньги и работы сосредоточатся в столице.
Предполагается, что камеры в метро и местах скопления людей зафиксируют людей в розыске, опознают их специальными программами и облегчат арест. Это очень сложно, но безопасность граждан на определенный процент увеличится. Против людей, которых нет в базе данных (новичков), эти меры бесполезны.
Однако после теракта лица террористов и их спутников могут стать отправной точкой для оперативных сотрудников, которые должны дойти по цепочке до организаторов и заказчиков.
Так или иначе, развитие систем наблюдения в общественных местах и на транспорте — единственное техническое решение. Не надо быть Перельманом, чтобы посчитать такие расходы для России: даже официально опубликованные данные по подвижному составу и автотранспорту в городах с населением миллион и выше (с пригородами) дают цифру не менее 3 млрд долларов на оборудование, монтаж и наладку.
Важнейшим вопросом для нас станет контроль над освоением средств: сколько решат откусить от заказов высшие чиновники? Обычно такие откаты у нас не менее 30%. По сложившейся практике каждая третья камера будет украдена.
Ничего больше сегодня наука и техника крупным городам предложить не могут. Да, появились устройства, распознающие взрывчатые вещества без металлов (безоболочные взрывные устройства). Начальник московской милиции Колокольцев дал приказ срочно разработать их, а руководитель московского метро Гаев, стремясь опередить коллег в гонке рапортов и отчетов после трагедии, уже собрался их ставить в апреле на «Белорусской» (вот уж чего нельзя делать, так это сообщать время и место установки детектора!). Просто чиновникам еще не рассказали, что эти аппараты используют облучение нейтронами (грузов в безлюдных терминалах аэропортов и таможен), либо анализируют состав воздуха в 10 см от объекта со скоростью 1 анализ за 30 секунд при условии, что взрывчатка не упакована герметически. Можно, конечно, и на «Белорусской» в час пик поставить.
Есть и «раздевающие» сканеры, показывающие нас без одежды. Наиболее полно все это используется в аэропортах. Достаточно вспомнить всю процедуру прохождения через барьеры безопасности «Домодедово», где босые люди сидят в очередях, чтобы понять: внедрить такой режим в метро или на платформах пригородных электричек невозможно.
Американские специалисты сразу после терактов не преминули дать нашим советы, как защищать транспорт от радиоактивного, химического и биологического оружия. Сразу же и наше МВД заявило о планах установить в метро газоанализаторы.
Такие советы в России без надобности. Наши террористы еще очень долго не рискнут связываться со сложным и опасным в изготовлении оружием массового поражения, когда самоубийцы с дешевым, доступным пластитом добиваются не меньшего резонанса.
Методы борьбы и профилактики терроризма за последние годы обновились, но на патриархальном Кавказе, часто глядящем на окружающий мир через призму родоплеменных отношений, они не дают особых преимуществ. По-прежнему главный инструмент в этой борьбе — агентура, плюс доскональное знание и учет местных особенностей. В том, что такое знание и учет существуют, есть большие сомнения. Буду рад ошибиться.