Про корм

Кто виноват в том, что наши спортсмены принимают допинг

Допинг-скандалы последнего времени, связанные с российскими атлетами, развиваются по удивительно похожей схеме. Запрещенное вещество в пробе многомесячной давности обнаруживается в самый неожиданный момент. Спортсмены рыдают, чиновники...

Допинг-скандалы последнего времени, связанные с российскими атлетами, развиваются по удивительно похожей схеме. Запрещенное вещество в пробе многомесячной давности обнаруживается в самый неожиданный момент. Спортсмены рыдают, чиновники грозят всем причастным «серьезными расследованиями», зарубежные специалисты возмущаются российской беспринципностью. Международная федерация по тому или иному виду спорта выносит решение, Международное антидопинговое агентство WADA его подтверждает, спортсмен получает дисквалификацию, и разговоры о «всемирном заговоре против России» постепенно утихают, как и угрозы в адрес тренеров и врачей. До следующего случая. Напрашивается единственно возможный вывод: самый непримиримый враг отечественного спор¬та — сам отечественный спорт.

Главный признак допинг-скандала по-русски — его почти божественное происхождение. В том смысле, что ни одно человекоподобное существо, по утверждениям участников событий, руку к их возникновению не прикладывало: спортсмены ничего не принимали, тренеры — не знали, врачи — не кололи, специалисты РУСАДА (Российского антидопингового агентства) — всех протестировали и ничего не нашли. Спортивные функционеры, в свою очередь, ссылаются на то, что водить за ручку каждого атлета они не могут, а потому допинг — не их зона ответственности.

Правда, в случае с последним допинг-скандалом (лыжным) чиновники превзошли себя. Замминистра спорта и вице-президент ОКР Геннадий Алешин обозначил официальную позицию на заседании штаба по контролю за обеспечением подготовки сборных России к Олимпийским играм-2010: «Если сам спортсмен захочет, он может опротестовывать результаты анализов где хочет. Но никакой поддержки от Министерства спорта и ОКР — ни организационной, ни финансовой, ни даже моральной — он не получит», — и тем самым отказался от собственных спортсменов, много лет успешно защищавших честь страны на международных соревнованиях. А Федерация лыжных гонок (ФЛГР) России сочла происшедшее, вероятно, вообще недостойным внимания — на сайте организации о проблемах Чепаловой, Дементьева и Рысиной не появилось даже крошечной заметки.

Информация об уличении российских спортсменов поступила в Федерацию лыжных гонок России вечером 24 августа. В официальном письме Международного лыжного союза (FIS) сообщалось: пробы «А» трехкратной олимпийской чемпионки Юлии Чепаловой, олимпийского чемпиона Евгения Дементьева и участницы этапов кубка мира Нины Рысиной дали положительный результат на рекомбинированный эритропоэтин (rEPO). Все, кроме 23-летней Рысиной, от вскрытия проб «В» отказались, фактически признав свою вину.

Надо отметить, что применение того же самого препарата инкриминировалось и биатлонистам Альбине Ахатовой, Екатерине Юрьевой и Дмитрию Ярошенко. Его же обнаружили у еще одной лыжницы, Натальи Матвеевой. Однако в данном случае все четверо свою вину не признали.

В случае с биатлонистами основным поводом для разговора о невиновности спортсменов послужили проблемы с определением вида обнаруженного вещества. Помимо ошибки в документах, поступивших из лаборатории, проводившей исследование проб, выяснилось, что ряд методик, которыми пользуются специалисты европейских лабораторий, не применяются в нашей стране, и поэтому Антидопинговая комиссия при Союзе биатлонистов России не смогла сделать однозначных выводов.

Выводов, судя по всему, никто никаких не сделал — по крайней мере о них ничего не известно. Новости по борьбе с допингом у российских спортсменов по-прежнему поставляет лишь WADA.

WADA — ядро мировой антидопинговой системы. Это агентство появилось в 1998 году. И тогда мало кто верил, что структура заработает: спорт давно стал бизнесом, допинг — его неотъемлемая часть, и никто не позволит сторонней организации разрушить хорошо отлаженную систему. Просчитались — за 10 лет WADA стала одной из самых влиятельных организаций в мировом спорте и замкнула на себе серьезные финансовые потоки. Ни одно крупное соревнование не проходит без контроля со стороны агентства.

Первостепенная задача WADA — вырабатывать принципы мировой антидопинговой политики: объединить опыт отдельных стран путем создания антидопинговых кодексов, правил, списков запрещенных препаратов. Но при этом не стоит забывать и о том, что WADA, как сказал в одном из интервью советник бывшего главы Росспорта Вячеслава Фетисова Олег Тугарин, «мировая политическая площадка, в рамках которой 200—300 стран согласовывают свою работу. Это не пробирки и шприцы, не ловля за руку нарушителей». Работа агентства, конечно, политизирована в той же степени, что и деятельность МОК (Международного олимпийского комитета), и мировой спорт вообще.

Членство в WADA — удовольствие не из дешевых. В 2009 году России оно обошлось в $702 659. Столько же платят Великобритания, Италия, Германия. США и Канаде членство обходится дороже — в $1 805 672 и $902 836 соответственно. Размер взноса определяется по количеству спортсменов, представляющих страну на международных соревнованиях. Однако, взносы стран-членов — лишь половина средств, поступающих в WADA. Еще $12 452 912 вносит МОК.

За полученные средства нужно отчитываться. Отразить в цифрах падение пристрастия к допингу практически невозможно. Гораздо проще — ловить как можно больше нарушителей.

Национальные и региональные антидопинговые организации (НАДО и РАДО) — обязательное условие Всемирного агентства для тех стран, которые желают принимать крупнейшие мировые старты. Формально НАДО не зависят ни от WADA, ни от национальных федераций; занимаются сбором проб в своей стране и подгоняют национальное антидопинговое законодательство под международные требования. WADA определяет вектор антидопинговой политики, национальные организации претворяют ее в жизнь.

Допинг — самое «злое» зло в мире спорта. Тот, кто хоть раз попробовал, — преступник. Оправданий нет. Вся пропагандистская деятельность WADA направлена на то, чтобы это доказать. А лучший способ доказать — продемонстрировать на практике: искать, уличать, наказывать. Внедрять новые методики, не жалея денег на их разработку. Идти на конфликт с Евросоюзом, доказывая, что требовать исчерпывающих сведений о местонахождении спортсмена — не значит нарушать права человека.

В итоге благородная цель — пропагандировать «чистый» спорт и бороться со смертями на стадионах — породила структуру, главной задачей которой стало не защитить, а поймать. В Системе антидопинга есть прокуратура, но нет адвокатуры. Специалистов вне самой WADA, способных разобраться в обвинениях и защитить спортсмена, в мире — единицы.

Да, в кодексе WADA есть ряд статей, предусматривающих «более гибкий подход к наложению санкций»: если спортсмен может объяснить, как «особая субстанция» попала в его организм, а также доказать, что ее употребление не преследовало цели улучшить его спортивные результаты, то санкции могут быть сведены к минимуму. Статьи-то в кодексе есть, но добиться их применения практически невозможно.

Как невозможно и «отмыться» спортсмену от подозрений: пропаганда действует эффективно. Тех, кто применял допинг, действительно считают «врагами народа». «Когда разразился скандал в Корее, — рассказывала Елена Аникина (в то время еще действующий исполнительный директор СБР и председатель Антидопинговой комиссии), — журналисты подходили ко мне и спрашивали: «Как вы относитесь к тому, что заявляла Булыгина? Она говорила, что хорошо относится к Ахатовой…» «А как вы хотите, чтобы она сказала? — спрашивала в свою очередь я. — Они в одной команде, много лет вместе выступают, они, наверное, подруги. И вы ждете, что Булыгина ее осудит и назовет гадиной?»

Вешать медаль на шею и похлопывать по плечу, а через пару дней перестать здороваться за руку. Когда же закончится срок дисквалификации, улыбаться и снова вешать медаль. Пожалуй, в этом устоявшемся алгоритме — действительно что-то не то.

В подобном контексте становится ясно, почему Чепалова и Дементьев отказались от вскрытия проб «В», а Ярошенко — подавать апелляцию в спортивный арбитраж. Независимо от того, принимали они допинг или нет, шанс отстоять свою правоту у них минимален. И причина этого — не только в WADA, но и в аморфности наших спортивных функционеров. Вячеслав Фетисов, возглавляет Комитет спортсменов при WADA, а в 2002 году его же усилиями специально для России было создано дополнительное место в совете учредителей агентства. «Это означает, — объясняет советник Вячеслава Александровича Олег Тугарин, — что из исполнителей мы превратились в тех, кто вырабатывает правила и влияет на формирование мировой антидопинговой политики». Должности российские специалисты, конечно, получили, но лоббировать интересы своих спортсменов не научились.

26 августа министр спорта Виталий Мутко распорядился о создании чрезвычайной комиссии для расследования допинг-скандала с участием лыжников. Однако, основываясь на опыте прежнем, можно предположить: никаких значимых результатов достигнуто не будет. Зато мы станем свидетелями показательной порки. Это дал понять глава ФЛГР Владимир Логинов: «По итогам расследования будут приняты жесткие меры по отношению к тем, чья вина будет доказана, невзирая на их титулы и звания». И как бы это ни было эффектно с точки зрения улучшения имиджа наших спортивных структур на международной арене, такие меры не способны продвинуть нас в решении глобальной проблемы допинга в российском спорте.

Несомненно, глупо обвинять в регулярных допинговых скандалах исключительно чиновников, тренеров и врачей. Хотя бы потому, что применение стимулирующих препаратов, как ни крути, — де-факто одна из составляющих спортивной подготовки. О том, что «подкармливают» перспективных атлетов с молодых ногтей, — знает каждый в мировом профессиональном спорте. Чем и как — другой вопрос. Но опять же наивно говорить, что спортсмен после многолетней «варки» в этой системе не знает, какие препараты он принимает и чем это может закончиться. Все все знают. И ругают не тех, кто ест, а тех, кто попался.

Если спортивное руководство так легко отказывается от контроля над спортсменами, предоставляя их самим себе, личным тренерам и эскулапам, то о каких «медальных планах» может идти речь? Понятно, что игра в русскую рулетку — поймают или не поймают — традиционная забава. Но, может быть, все-таки кому-то стоит подумать о том, чтобы патрон в барабане был холостым.