Фактор овощебазы

В Жуковском обошлось без грубых фальсификаций: итог выборов — филигранная работа, сделанная с учетом «сил противника». И это не может не внушать оптимизма

В Жуковском обошлось без грубых фальсификаций: итог выборов — филигранная работа, сделанная с учетом «сил противника». И это не может не внушать оптимизма

Вечером в субботу на меня посыпались автоматические СМС: «Друзья! Напоминаем телефоны координаторов…», «Информацию по перемещению отсылайте в формате…» Я не удивилась: на жуковские выборы активистом я не записывалась, но о том, что я еду в город, многие знали. Так что к наблюдательской сети меня присоединили как-то автоматически. В 5.21 воскресенья пришло СМС с номером моей мобильной группы, а также с напоминанием о том, что в 6.30 я должна быть в месте сбора.

В моей мобильной группе — опытные наблюдатели: Максим Филаткин, член Жуковской ТИК с правом совещательного голоса, и Михаил Молоканов, выступающий на данных выборах как представитель СМИ. Еще с нами едет шотландец Пол Лаунер, который приехал в Россию снимать фильм про выборы в Жуковском. (Фильм скоро выложат на нашем сайте.)

Участок № 643 — первый, на который мы приехали, — под завязку набит наблюдателями и представителями прессы. Времени — едва начало девятого. Проголосовать успели три простых избирателя и четыре члена комиссии, к этому же участку и приписанные. Наблюдатели и комиссия сидят в пустом школьном кабинете двумя шеренгами друг напротив друга. Настороженно смотрят, молчат. На соседнем участке в этой же школе (№ 642) — та же картина. Участок пуст, и только группа наблюдателей сидит вдоль стены, готовая разоблачать злодеяния комиссии. К тому же нашелся и повод:

— Мобильная группа? Слава богу, вы приехали! Посмотрите — у них у всех на столе лежат карандаши, что строго запрещено законом.

По нашей просьбе карандаши члены комиссии убрали.

— Мы просто привыкли в каждой мелочи видеть приготовление к преступлению, — смеется Миша Молоканов.

— Ага! А зачем им тогда ластики?

Выяснилось также, что на участке среди наблюдателей затесался представитель облизбиркома.

— Она удостоверение показала, зарегистрировалась, как положено, — Ирина Башкатова, председатель комиссии, как будто оправдывалась.

— Но по закону здесь может находиться только представитель вышестоящей комиссии — то есть ТИК.

Стали смотреть закон, выяснили, что прямого запрета на присутствие представителя облизбиркома в законе нет.

— Хорошо, пусть пока сидит — но если начнется давление или какие-нибудь указания — вы ее сразу удаляйте, — проинструктировал Миша председателя. Та охотно согласилась:

— Конечно, сразу удалим. Если что — звонить будем.

Мы доехали и до моего знакомого участка № 636, где председательствовал Саша Галас, видный жуковский гражданский активист. Галасу удалось создать просто-таки идеальную комиссию. Когда в конце прошлого года ТИК обратилась в Летно-исследовательский институт им. Громова с просьбой выдвинуть одну участковую комиссию — ЛИИ из своих градообразующих рядов выделил Галаса с компанией единомышленников. Позже, конечно, уже разобрались, что эта группа молодых специалистов весьма поднаторела в наблюдении за выборами на разных уровнях. И уже на тот участок, куда планировались Галас со товарищи, посадили другую команду — из фирмы, которая желает многим быть области обязанной и готова за это платить авансом. Но и Галас не сдался: стал разбираться, почти до суда дошел. Настоял, короче говоря, чтобы его назначили председателем УИК (уже за другим номером). А потом тетенек, сидевших испокон веков в УИК, уговорил, чтобы они взяли самоотвод, — и пригласил своих ребят, из резерва.

Когда мы приехали, председатель Галас продемонстрировал нам, как они у себя на участке самостоятельно организовали видеосъемку: на шкаф в углу поставили ноутбук, чтобы он безостановочно снимал происходящее. Предложил пообщаться с наблюдателями, которые и на его участке тоже были. Предложил кофе — но нам уже нужно было ехать дальше.

У Саши Галаса на участке было скучно, как бывает скучно все правильное. Гораздо интереснее — и для журналистов, и для наблюдателей — вот такой, к примеру, сюжет. По городу прошел слух, что штаб кандидата Сергея Троицкого (он же Паук) все же выдает обещанные деньги своим «агитаторам». «Агитаторы» Паука — шумная история последних предвыборных дней. Незадолго до дня голосования в Жуковском появилось несколько пунктов, где набирали желающих агитировать за Паука. С агитаторов требовали единственное: прописку в Жуковском. В обмен на паспортные данные на агитационном пункте выдавали 500 рублей, еще тысячу обещали ближе к выборам.

И вот в день выборов возле участков для голосования появились люди с красными повязками, которые всем, кто показывал им «акт приема-сдачи выполненных работ» (по поддержке Паука), выдавали новое удостоверение агитатора — на сей раз в пользу кандидата Войтюка Александра Петровича. (Такого кандидата на выборах не было, единственного Войтюка, поддержанного на выборах областью, зовут Андрей Петрович; другого нет.) Далее с этой бумажкой «агитаторов» отправляли голосовать, кто за кого хотел, никаких доказательств верности агитаторскому долгу не требовали. А потом на удостоверение агитатора в поддержку Войтюка всем проголосовавшим ставили штампик-бабочку. И вот с этим удостоверением можно было идти получать оставшуюся тысячу рублей.

Когда мы приехали к торговому центру по адресу: Королева, 2, где и происходила выдача денег, длиннющая очередь, промокшая и подмерзшая, уже была близка к кипению. То там, то здесь на всем ее протяжении вспыхивали ссоры. Многие грелись спиртным.

— Скажите, а за кого вы голосовали? — спрашивала я людей в очереди. И мне отвечали:

— Не скажу, это тайна голосования.

— Как надо было, так и проголосовал.

— За Войтюка. Как в договоре было.

Хотя, конечно, такого договора и в природе не существовало.

Шотландец Пол снимал очередь из стариков и алкашей с разных ракурсов. «Что снимаешь? Срам наш снимаешь?» — прикрикнул на него один дед. Другие просто отворачивались. Рыжий мужичок, достоявший до заветных дверей, продемонстрировал нам тысячу, заботливо запрятанную в паспорт.

К обеду полиция по настоянию ТИК все же разогнала эту очередь. Ирек Вильданов, председатель ИКМО, потом констатировал, что выдача денег непосредственно в день голосования — это несомненная провокация. Пусть-де Паук хоть завтра деньги выдает, но не сегодня. А ничего противозаконного во всей этой операции председатель ИКМО не разглядел.

Про Пола вообще, наверное, стоит сказать несколько отдельных слов: его пребывание на минувших жуковских выборах забавно оттеняет наш национальный характер.

Шотландец Пол, весьма приметный своей нездешней внешностью, произвел настоящий фурор на выборных участках. Женщины, глядя на него, о чем-то шушукались на ушко. Делано смущались, когда Пол начинал снимать их работу: «Ой, я сегодня выгляжу не лучшим образом!» Хотя, конечно, все пришли на эти выборы, как на праздник.

Мужики вслух комментировали:

— Настоящий шотландец приехал!

— А что без юбки?

— И что ему до нашего Жуковского?

— Ирландская повстанческая армия? Или так, просто иностранный агент?

Перед Полом словно раздвигались стены. Пожилой охранник на входе в ТИК минут пять вертел в руках бумажки, которые мы Полу оформили в редакции «Жуковских вестей». Бумажки были правильные, сделанные честь по чести, но — буквально на коленке.

— Бумажка — бог России, — глубокомысленно изрек Пол, когда охранник все же пропустил его внутрь.

В ТИК, которая поначалу ужасно желала запретить всякую съемку, нам нужно было отснять момент передачи жалобы, и Миша сказал:

— Пола с камерой запускаем вперед. Они его как бы побаиваются.

А мы попали в ТИК ровно в тот момент, когда она проводила какое-то очередное заседание. Пока отечественная журналистика сиротливо теснилась в дверях, Пол, обвешанный мудреной аппаратурой, смело шагнул в гущу заседания и примкнул объективом к лицу председателя ТИК Евгения Кия. Тот зыркнул в сторону Пола и крикнул девушкам, стоящим при входе:

— Эй! А кто это у нас там с айфоном из-за дверей? Проходите, мы не кусаемся!

Вот так. Словно не этот человек ранее запретил видеосъемку заседаний ТИК и отменил ее только накануне выборов, со скандалом.

Очередь за деньгами Паука отвлекала внимание многих наблюдателей от других заметных событий, связанных с выборами. Массу таких событий подарил, в частности, участок № 649.

Когда мы прибыли туда еще утром, выяснилось, что в списки желающих проголосовать вне стен участка внесено сразу 150 человек. Это очень большая цифра. Основной костяк желающих проголосовать таким образом составляли работники ООО «Аэрософт», представляющего собой овощебазу. В реестре заявок на выездное голосование не было указано ни одной причины, по которой все эти люди в воскресный день не смогут прийти на свои избирательные участки, — а закон требует, чтобы такая причина была указана непременно. На это нарушение Максим Филаткин, участник нашей мобильной группы и член ТИК, указал руководителю комиссии Вадиму Павлову. Тот, однако, не отступился от своего намерения отправить урну на выездное голосование и даже стал орать: «Полиция! Полиция!»

Лишь общими усилиями наблюдателей урну удалось остановить. Максим накатал жалобу в ТИК.

Пока мы ее отвозили, урна все-таки ушла, притом дважды, и оба раза вернулась ни с чем: всякий раз дверь открывал охранник и говорил, что сегодня никого на работе нет и идите восвояси. А на участок якобы все звонили и звонили с требованием срочно прислать урну на овощебазу. Что-то там не клеилось у них с многочисленными желающими проголосовать вне стен участка.

Мы застали уже третий выход урны к работникам «Аэрософта». Охрана на этот раз все-таки согласилась принять урну, однако внутрь никого, кроме двух представителей УИК, пускать не пожелала. Началась свара, почти драка, полиция, сопровождавшая урну, впихнула внутрь нашего Макса Филаткина, и один полицейский тоже пропихнулся. И все, двери закрылись. Внутри по-прежнему слышались крики, какие-то глухие удары. Мы перекрыли возможные выходы со склада и вызвали наряд полиции. Минут пятнадцать изнутри не было никаких вестей.

Прибывшие полицейские из Жуковского ОВД («Представьтесь, пожалуйста». — «А ты кто такой?!») вальяжно поздоровались с охранником овощной базы, оставшимся снаружи. Углубились в место происшествия. Через какое-то время вывели наших ребят с урной. Никто не проголосовал: никого на предприятии в этот день в самом деле не было. Но урна овощебазе, видимо, позарез была нужна — и она всеми силами ее пыталась заполучить.

Пока мы бились за выносную урну с 649-го участка, выборы подошли к концу. ТИК объявила итоговую явку: 37,6%, весьма немало для выборов такого уровня. К утру был объявлен и закономерный победитель: «самовыдвиженец от области» Андрей Войтюк.

Впрочем, для стороннего наблюдателя, не видевшего драку за урну на овощной базе, не знающего, что на участке не может быть подано 150 заявлений на выездное голосование, итог этих выборов показался бы вполне демократичным. Андрей Войтюк, победивший простым большинством, обошел своего ближайшего соперника Игоря Новикова (от «Гражданской платформы» Прохорова) на 9% процентов (36,77% и 27,66% соответственно). Весьма эффектно оказался представлен на этих выборах и еще один кандидат, вполне реальный претендент на победу — Александр Аниканов (от КПРФ), у него 25,04%. Было немало участков, где победил Новиков, а не Войтюк, на многих они шли буквально ноздря в ноздрю.

Конечно, имели место и совершенно кромешные случаи, как, например, временный участок № 3573, где за Войтюка проголосовали 117 человек, а за Новикова — всего 6. Этот участок был открыт на городском «Водоканале», который вдруг объявил воскресенье рабочим днем, и ТИК приняла решение организовать здесь временный участок. Но соль в том, что буквально накануне выборов о своем желании работать в воскресенье объявили сразу пять городских предприятий. А после шума, который подняли гражданские активисты, затея замялась, устоял только временный участок на «Водоканале». Ну и традиционный участок в больнице.

— Большую погоду на этих выборах сделало выездное голосование, — констатировал член нашей мобильной группы Максим Филаткин. И действительно: пока все мы, привыкшие к вероломству на выборах, бегали туда, куда нам светили фонарем, возмущались, требовали прекратить очевидные безобразия, с участков тихо, безо всяких наблюдателей, одна за другой уходили урны для выносного голосования. Пусть они приносили 9 или 13 голосов — но это были верные голоса, про это вам любой, кто участвовал в выборах, расскажет. И, может, именно эти девять или тринадцать голосов обеспечили конкретному кандидату победу на конкретном участке.

Но нельзя не признать очевидное. Присутствие наблюдателей в огромном количестве, а также КОИБы, которыми были оборудованы практически все участки, — эти два фактора сделали свое дело. На этих выборах никто не пытался запихнуть пачку «правильных» бюллетеней в урны на разных участках. Нигде не было «каруселей». Никто не бил и не выгонял наблюдателей с участков. И имеющийся результат народного волеизъявления — филигранная работа, выполненная с учетом «сил противника». Выполненная с уважением, если хотите, к нам, к тучным гражданским силам, высадившим колоссальный и хорошо подкованный десант на выборах в Жуковском.

И эти выборы на самом деле вполне себе история с хорошим концом. Да, чуда не случилось. Но чудо и не оптимистично: в силу случайной своей природы оно никоим образом не опирается на предложенные действительностью исходные данные. Не дает возможности сравнить «было» и «стало». Не дает поводов рассчитывать на новое чудо.

Но оптимистична эволюция, поскольку она дает возможность каждому из нас почувствовать себя причастным к сотворению действительности, которую еще вчера невозможно было вообразить.

А ведь такие выборы еще несколько лет назад действительно невозможно было вообразить.