Зиг, Хайдер!

Модернизированный фюрер сделает газовую камеру комфортабельной Изучая вот уже более тридцати лет проблемы политической истории Австрии, могу засвидетельствовать: внимание к альпийской республике, оказанное ей в начале февраля европейскими...

Модернизированный фюрер сделает газовую камеру комфортабельной

Изучая вот уже более тридцати лет проблемы политической истории Австрии, могу засвидетельствовать: внимание к альпийской республике, оказанное ей в начале февраля европейскими средствами массовой информации, беспрецедентно. Но и повод нешуточный. Половину министерских портфелей в новом правительстве получили представители Партии свободы, чей лидер — Йорг Хайдер — скандально известен своим, мягко говоря, благожелательным отношением к нацизму. Сегодня ему вспоминают и оценку концлагерей как почти воспитательных учреждений, и третирования участников движения Сопротивления как «непатриотов». А с учетом высказываний Хайдера относительно возможности принудительной высылки из Австрии значительной части иммигрантов становится понятной тревога тех, кто опасается получить в обозримом будущем новый вариант фюрера, пускай и модернизированный.

Главную роль в процессе легитимизации национал-патриотов в Австрии сыграли социал-демократы. Образовав однопартийное правительство меньшинства, они заручились негласной поддержкой крайне правых. Это позволило социал-демократам благополучно дождаться новых парламентских выборов. В 1983 г., когда социал-демократы утратили парламентское большинство, ПС стала их официальным коалиционным партнером. В 1986 г. лидером ПС становится молодой карингийский миллионер Йорг Хайдер. К чести социал-демократов, они вовремя поняли, куда может эволюционировать союз с таким партнером, и порвали узы коалиционного брака.

«Эра Хайдера» стала временем феноменального, по австрийским меркам, взлета его партии. Если в 50—70-е годы ПС не без труда преодолевала пятипроцентный барьер, то ее электоральные успехи в последние пятнадцать лет выглядят просто ошеломляюще: 9,7% — в 1986 г., более 16% — в 1990 г., 22% — в середине 90-х годов. Наконец на последних парламентских выборах (октябрь 1999 г.), «националы» вплотную приблизились к 30%-й отметке.

Каковы же причины стремительного восхождения партии Хайдера на политический Олимп? Европейский Союз, взяв курс на ускоренную экономическую и политическую интеграцию, не всегда может четко регулировать разноскоростное вхождение в ЕС отдельных государств. Так в Австрии, ставшей в 1995 г. членом этого Союза, многие граждане испытывают определенные трудности, связанные с вопросами занятости, ценообразования, социальной политики. Возросло число недовольных тем, что жить стало сложнее.

Другая проблема последнего десятилетия — вал иммигрантов, прежде всего из стран Юго-Восточной Европы, хлынувший на маленькое государство. Рабочих мест стало не хватать, возросла преступность. Следствием кровавых событий на территории бывшей Югославии стал приток беженцев, которым власти вынуждены были оказывать определенную материальную и социальную помощь. Для бюджета страны это стало ощутимым бременем.

Й. Хайдер смог извлечь из всего вышесказанного максимум политической выгоды. Удобная роль оппозиции позволяла партии Свободы не только критиковать очевидные огрехи правительственного курса, но и выдвигать предложения явно политического свойства. К ним, в первую очередь, относилась идея пересмотра отношений с Европейским Союзом, ибо последние, по мнению «националов», принесли Австрии больше вреда, чем пользы. Козырным тузом ПС стала проблема иммиграции. Крайне правые ставили вопрос об усилении визового режима на границах, что по сути противоречило шенгенским соглашениям. Хайдер умело сыграл и на ситуации в Югославии. Он много говорил об усилении обороноспособности, укреплении органов правопорядка. При этом, однако, не было ясно, из каких источников нейтральное государство сможет повысить свой «силовой» потенциал.

И пропагандистский нахрап «националов» достиг желаемого результата. Социологические службы Австрии отметили прирост голосов ПС практически во всех слоях австрийского населения. Особенно впечатляют цифры, согласно которым ведущей категорией электората партии стали рабочие (47%).

И опять с экранов телевизоров идет информация по поводу «венского казуса». Вот печально глядящий в камеру наш министр иностранных дел сообщает, что верит в устои австрийской демократии и в государственную мудрость канцлера-консерватора В. Шюсселя (по совместительству временного председателя ОБСЕ, столь важной для нас, в связи с чеченской авантюрой, европейской инстанцией). Меньшим оптимизмом преисполнены страны, отзывающие своих послов из Вены. А там, у стен правительственной резиденции бушуют демонстранты. Теледиктор сообщает, что, по оценкам полиции, их около двух тысяч... Население Вены превышает сегодня полтора миллиона человек.

При сопоставлении воззрений Хайдера и других европейских крайне правых с их политическими близнецами в России, безусловно, возникают навязчивые ассоциации. Изощренная популистская демагогия — обещания молочных рек и кисельных берегов, за которыми далеко не все видят традиционную лапшу на ушах. Радение за якобы попранное национальное достоинство, обращенное уже не столько за «своих», сколько против «чужих», будь то кавказцы или другие нацменьшинства. Ностальгия по великой империи — романовской или сталинской, по «твердой руке». Параноидальная подозрительность к Западу, будто бы строящему злокозненные планы в отношении России, — вот далеко неполный «джентльменский набор» отечественных хайдеровцев.

«Навязчивые ассоциации» возникают и при оценке подхода властей к «крайне правым». Именно в 90-е годы в России пышным цветом расцвели различного рода национал-патриотические организации, для запрета которых до сих пор нет «юридических оснований». Всходы такой политики дали ростки на первых думских выборах, когда новый политический год Жириновский встретил как лидер партии, собравшей в процентном отношении голосов не меньше, чем его австрийский собрат. Помните, что тогда перед телекамерой А. Чубайс назвал ЛДПР «фашистской партией». Это, однако, не помешало впоследствии кремлевским единомышленникам «великого приватизатора» пользоваться услугами Владимира Вольфовича. Сегодня у Кремля появился и другой «патриотический» сторонник в высшем эшелоне Госдумы — председатель Комитета по международным делам Д. Рогозин, лидер Конгресса русских общин.

Национал-патриоты рвутся во власть. Пока они в действующем резерве. Свой политический шанс они ищут в обстановке социально-экономического кризиса, милитаризации и военной истерии. Явно на руку им и гонения на прессу, и выдавливания из активной политики тех, кто не может примириться со сползанием общества в болото авторитаризма. Объективно на пользу им и то, что власть предержащие, исходя, по-видимому, из «высших» государственных интересов, не дают оценки тем, кого в Европе не без оснований считают правыми радикалами — будь то серб Шешель или австриец Хайдер.

Неужели история действительно учит только тому, что она ничему не учит?