Увидеть рак и не умереть

Лучевая диагностика с контрастными средствами позволяет выявить самые мелкие очаги опухоли с высокой точностью

Как врач ставит диагноз? Рассказывают, что Боткин мог поставить диагноз только по тому, как пациент входил к нему в кабинет. Григорий Антонович Захарьин, выдающийся терапевт XIX века, автор знаменитых «Клинических лекций», узнавал у...

Как врач ставит диагноз? Рассказывают, что Боткин мог поставить диагноз только по тому, как пациент входил к нему в кабинет.

Григорий Антонович Захарьин, выдающийся терапевт XIX века, автор знаменитых «Клинических лекций», узнавал у больного, на каком боку он спит, и массу других деталей, порой удивляя пациентов своими вопросами. Совершенно необходимые ему для диагностики расспросы казались им праздными. А Захарьин утверждал, что врач должен обладать умением вести диалог с пациентом.

Известный клиницист и педагог Мерфи писал в 1914 году: «Вы можете поставить диагноз у постели больного… Вам нужно только уметь пользоваться своими мозгами и пальцами».

Не хочется умалять важность клинической диагностики — это талант и даже дар, необходимый врачу. Важно только иметь в виду, что подтверждение диагнозов, поставленных таким образом, в то время получали уже на столе патологоанатома: выявляли болезнь на поздней стадии, когда переломить ее ход уже крайне сложно. Когда Лев Дурнов пробивал создание онкологической клиники для детей, его останавливали: «Зачем тратить время и силы на заведомо бесполезное дело?» — летальность достигала 100%, и мечтали, чтобы хоть 5% пациентов выживали, а сейчас больше 80% детей, заболевших раком, удается излечить.

Сегодня рак — не приговор. Но при одном условии: ранняя диагностика. Чем раньше выявлено заболевание, тем благоприятнее прогноз, ниже затраты на лечение, меньше объем оперативного вмешательства.

«Брюшная полость — могила для терапевта», — так всегда говорили врачи о заболеваниях брюшной полости: что происходит с органом, нельзя увидеть, далеко не все можно прощупать, и, пока не начнет страдать весь организм, о патологии не знает даже сам больной.

Лучевая диагностика — возможность увидеть, что делается внутри брюшной полости и даже внутри органа. В конце 80-х годов прошлого века компанией Schering было разработано первое в мире рентгено-контрастное средство, и с тех пор их ряд растет. В этом году в нескольких клиниках в России был опробован новый препарат компании Bayer Schering Pharma — контрастное средство для магнитно-резонансного исследования печени.

Как рассказал Валентин Синицын, профессор кафедры лучевой диагностики ММА им. И.М. Сеченова, первичный рак печени и метастазы в печень, которые встречаются у 80—85% онкобольных, сегодня успешно оперируются. Но важно решить перед операцией несколько задач. Надо определить размеры, локализацию новообразования в печени, дать хирургам информацию, одно новообразование или несколько. Все существовавшие до сих пор методы несовершенны. Бывает, в процессе операции обнаруживается, что не все очаги были выявлены заранее. «Контрастное вещество Примовист, которое мы по предложению фирмы сейчас испытывали, позволяет увидеть и точно дифференцировать мелкие — до 1 см — очаги опухоли в печени. Это первый препарат для лучевого исследования печени на российском рынке, и он, очевидно, поможет в более точной дооперационной диагностике».

Александр Лукьянченко, ведущий научный сотрудник онкоцентра им. Н.Н.?Блохина, применял во время исследований контрастный препарат только у тех больных, которым планировалось оперативное вмешательство, чтобы результаты были доказуемы. Операция — подтверждение точности диагностики. С использованием контрастного средства было выявлено больше очагов поражения, чем без него. В том числе в результате точной диагностики были выявлены мелкие метастазы. Скорректированная в результате точной диагностики тактика лечения — это фактически спасение жизни больного.

«Примовист вводится в дозе в четыре раза меньше, чем доза ранее используемых контрастных средств. Это важно для больного. Этот препарат накапливается здоровыми клетками печени и не воспринимается пораженными, они остаются на полученном изображении черными участками на фоне здоровой ткани, — рассказывает профессор Григорий Кармазановский, заведующий отделением лучевой диагностики Института хирургии им. А.В. Вишневского, в котором также проходило испытание нового препарата. — Препарат дает возможность исследовать состояние желчного пузыря и желчевыводящих протоков, потому что он выводится на 50% через желчевыводящие протоки, а на 50% — через мочевыделительную систему. Если печень оперируют не во многих клиниках, то операции на желчном пузыре делаются повсеместно, а значит, возможность применения нового препарата многократно расширяется. Два пути выведения препарата важны еще и потому, что уменьшается нагрузка на почки. При том, что вводится доза контрастного препарата вчетверо меньше обычной, а потом через почки будет выведена только половина, то нагрузка на почки будет в восемь раз меньше. Кроме того, диагностика с контрастным препаратом позволяет увидеть индивидуальную анатомию желчевыводящих протоков пациента, что очень важно знать хирургу до операции, чтобы планировать свои действия во время оперативного вмешательства».

Профессор Вячеслав Ратников, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института онкологии, рассказал, что до этих испытаний отечественные специалисты только радовались за европейских коллег, которые пользовались препаратом со времени его регистрации в Европе осенью 2005 года, а теперь и сами смогли с ним работать. Россия переживает бум в области лучевой диагностики. По насыщенности аппаратурой многие наши клиники не уступают западным, но в развитых странах до 80% исследований проводится с использованием контрастного усиления, а у нас — не больше 8—10%.

Доктор медицины из Мюнхенского института клинической радиологии Кристоф Цех провел большое фармако-экономическое исследование применения контрастного средства Примовист. Хотя новый препарат дороже тех, что применялись раньше, но одного исследования с Примовистом достаточно для точного диагноза, стоимость этого исследования составляет 98,1% от стоимости всей диагностики, в то время как стоимость обследований без него только 59,5%. Средства, потраченные на этом этапе, дают экономию в дальнейшем в ходе операции и при послеоперационном лечении. Кроме того, точная диагностика позволяет избежать дополнительной диагностической нагрузки больному, а иногда избавляет даже от ненужных операций.