Погнали наших, городских

В стране с президентом из телевизора настоящую власть безнаказанно «кошмарят» спецслужбы. К чему приведут репрессии против мэров — разбирались эксперты на круглом столе в «Новой»

В 2008 году в России были осуждены 248 глав администраций, то есть по два мэра каждые три дня. Данных за 2009 года пока нет, но эта цифра, видимо, будет еще больше. Что это за явление? Новости, особенно местных СМИ, полны сообщениями об...

В 2008 году в России были осуждены 248 глав администраций, то есть по два мэра каждые три дня. Данных за 2009 года пока нет, но эта цифра, видимо, будет еще больше. Что это за явление? Новости, особенно местных СМИ, полны сообщениями об уголовных делах против глав администраций — часто это подается как успешная борьба с коррупцией. По оценкам одного из участников дискуссии, до двух третей таких уголовных дел на самом деле связано с обычной (для России) коррумпированностью местной власти, но во многих случаях проблема сложнее. Часто коррупция на местном уровне становится вынужденной, вытекающей из всего бюджетного устройства, а иногда при ближайшем рассмотрении выясняется, что главы местных администраций борются с коррупцией более высокого уровня, и в свою очередь эта более опасная коррупция, охватившая в первую очередь правоохранительные органы, стремится уничтожить местное самоуправление.

По мнению газеты, три героя ее недавних публикаций — по сути, проигравшие борцы с коррупцией. Хотя это не исключает и их собственной коррумпированности: но кто сегодня в России не коррумпирован?

— Глава поселка Андреевка в ближнем Подмосковье Вадим Рябченков после сомнительной отмены вердикта первой коллегии присяжных был осужден второй коллегией, которая находилась под сильным давлением со стороны судьи и «оперативного сопровождения процесса». Он стал жертвой длинной провокации силовых структур и фактически осужден за то, что мешал некоей коммерческой структуре с уставным капиталом 10 тыс. рублей реализовать проект на десятки миллионов долларов по строительству многоквартирного дома без коммуникаций и предусмотренных отчислений на социально-бытовые нужды жителей (см. «Новую газету», № 8 за 2010 год).

— Глава Серпуховского района Александр Шестун стал объектом рэкета со стороны сразу двух групп сотрудников правоохранительных органов. Он лично собрал доказательства в отношении одной группы подмосковных прокуроров, а бывший прокурорский генерал из другой группы задержан и вскоре предстанет перед судом. Шестун обвиняется (без применения к нему меры пресечения) во взятке, а его заместитель, против которой была осуществлена провокация штатным сотрудником органов МВД, находится в следственном изоляторе (см. «Новую», № 51 за 2010 год).

— Глава поселка Листвянка в Иркутской области, успешный коммерсант Татьяна Казакова за несколько лет подняла этот поселок на берегу Байкала из разрухи, вложив в инфраструктуру десятки миллионов рублей собственных средств и заслужив поддержку жителей. В настоящее время ее судят за присвоение средств ЖКХ, не сопоставимых с ее доходами (и расходами на Листвянку). Эта репрессия стала результатом рядового рабочего конфликта с соседним санаторием ФСБ, а также (по коммерческой линии) с одной из авторитетных фигур в «силовых структурах» Иркутска (см. «Новую», № 49 за 2010 год).

Участники дискуссии вспомнили и другие сходные случаи, оперировали данными из региональной прессы. Однако конкретно обсуждались указанные три истории, в достоверности которых мы уверены, хотя мнение газеты расходятся с приговорами судов или с обвинениями, выдвинутыми органами уголовного преследования.

В дискуссии приняли участие: научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин; член Общественной палаты, профессор права Елена Лукьянова; руководитель антикоррупционного центра «Трансперенси Интернэшнл — Р» Елена Панфилова; независимый политик Владимир Рыжков; политолог Дмитрий Орешкин; директор Института коммунальных стратегий Вадим Бондарь; юрист, специалист в области местного самоуправления Марина Якутова и другие.

По мнению ряда участников, уголовные репрессии против мэров не являются какой-то особой проблемой, а характеризуют скорее общую ситуацию передела собственности в стране. Как отметил один из экспертов, в сегодняшней России еще можно владеть собственностью, не привлекая к себе внимания, но любая попытка ее активно использовать («динамическая собственность») мгновенно фиксируется «правоохранительными органами» и вызывает наезд с их стороны. В этом смысле частота преследования мэров объясняется лишь их тесными связями со средним бизнесом. Голодные силовые структуры принимают для себя в своем роде «поэтажный план кормления». Наиболее лакомые куски, такие как ЮКОС, уже переварены высшими эшелонами, но далее, «съев» свою часть пирога наверху, они спускаются в поисках пищи вниз, на поле кормления средних эшелонов (Е. Панфилова). В свою очередь, те с уровня субъектов Федерации сдвигаются до уровня глав местных администраций — вот и наступает их черед стать «питательным планктоном». В самой же практике заказных уголовных дел нет специфики, отличающей эти случаи от рейдерства (Е. Лукьянова). Не случайно все истории уголовного преследования мэров, которые нашла и описала «Новая газета», происходят не в каких-то депрессивных, а в экономически развитых регионах. В целом ряде случаев именно конкуренцией силовиков за ареалы «кормления» объясняются уголовные дела против мэров — в таком случае это просто эксцессы в борьбе силовых структур между собой.

Однако в случаях с главами администраций предметом захвата становятся одновременно как собственность, так и сконцентрированный на этом уровне «административный ресурс», — отмечают другие эксперты. Дмитрий Орешкин считает, что проблема преследований мэров не только весьма специфична, но актуальна для России последние лет триста или четыреста. Все это время здесь продолжается борьба за собственные интересы между центральной властью и территориями. Главная линия этой борьбы — перераспределение бюджета. В то же время, если сегодня в России высшие и средние эшелоны власти не подотчетны населению, то главы местных администраций, хотят они того или нет, зависимы от него как в силу механизма выборов, так и просто в силу физической близости к народу.

Львиная доля социальных услуг, что раньше называлось «заботой о людях», оказывается этим людям именно на уровне муниципальных властей, а не центральных. Центральная власть создала, между тем, механизм высасывания наверх практически всех собираемых на земле налогов. Лишь затем бюджет снова спускается вниз, но в современной практике эти бюджетные транши (как и коммерческие инвестиции) почти всегда сопровождаются условиями отката. Тут и есть завязка большинства конфликтов мэров. Вместе с тем, стремясь накопить запасы для удовлетворения коммунальных нужд населения, главы местных администраций вынуждены строить свое собственное теневое «налогообложение», чем сами себя загоняют в поле действия Уголовного кодекса (это с наглядностью видно в истории главы Андреевки Рябченкова).

Возможно, как считает Орешкин, «укрепление вертикали» вообще было ложной стратегической целью, а надо как раз напротив — расширять федерализм и местное самоуправление. В противном случае сохраняющий свою опасность сценарий развала России может начать реализовываться вовсе не на Кавказе, а в самых экономически развитых регионах, где начинает осознаваться финансовый, прежде всего, паразитизм центра, его парализующее влияние на развитие живой экономики.

Владимир Рыжков обратил внимание на то, что разговоры об «улучшении инвестиционного климата» для отечественного и зарубежного бизнеса останутся сотрясением воздуха, если эту проблему не опустить «на землю», то есть именно на уровень глав местных администраций. «Россия живет в провинции», и именно здесь предприниматели ощущают температуру и давление ее «климата», здесь это выглядит более убедительно, чем любые заклинания инвестиционных форумов. Глава местной администрации — ключевая фигура любого инвестиционного проекта, но условия его участия в нем должны быть прозрачны, выведены из криминальной финансовой тени.

Марина Якутова, прежде возглавлявшая специальный центр взаимодействия с главами местных администраций, но отказавшаяся от этой работы, «потому что опустились руки», обратила внимание, что рассматриваемые проблемы могут быть решены (как, увы, и почти все проблемы в России) только через привлечение внимания первых лиц государства и лоббирование каких-то решений на высшем уровне. Необходимо доказать Медведеву и Путину, что лицом власти для граждан России сегодня перестали быть их портреты в теленовостях. Лицо власти для России (той, которая «живет в провинции») — это не президент и не премьер, а мэр. Мэр — публичная фигура, он рядом, а не на другой телевизионной планете, он может быть хорошим или плохим, человечным или отгородившимся от людей забором резиденции. Принимая решение, вернуться ли в Россию после обучения за рубежом, наши дети тоже принимают во внимание в первую очередь погоду не в Кремле, а дома, откуда звонят им родители, в провинции.

По мнению Якутовой, которое поддержали и другие участники, необходимо объявить своего рода мораторий на преследование глав местных администраций. Конечно, это не касается случаев злостных хищений и взяток, но приоритеты должны быть расставлены таким образом, чтобы развитие территорий стало более значимой целью, чем та «борьба с коррупцией», которая сегодня часто становится лишь ширмой, за которой пилят бюджет представители федеральной власти и чавкают «правоохранительные органы». Юристы согласились с тем, что избранные главы местных администраций должны в той или иной мере пользоваться иммунитетом против уголовной репрессии, затрудняющим их преследование. Можно обсуждать и другие механизмы защиты глав местных администраций — например, изменение подсудности их уголовных дел.

Собравшиеся на круглый стол в «Новой газете» нашли, что их общий потенциал (с учетом тех, кто хотел, но не смог принять физического участия в этой встрече) достаточен, чтобы привлечь внимание к проблемам уголовной репрессии против глав местных администраций. «Новая» будет также продолжать следить за уголовными делами Казаковой, Рябченкова и Шестуна. Профессор Евгения Ясин, подводя итоги дискуссии, сказал, что считает проблему настолько важной, что готов предоставить площадку Высшей школы экономики для более подробного и широкого разговора, для создания специальной программы под девизом «Перестать кошмарить мэров».