Это не температура упала, а мораль Старая истина — революции задумываются идеалистами, осуществляются фанатиками, плоды их достаются мерзавцам — приложима и к российской демократической революции конца ХХ столетия. Просто представьте себе...

Это не температура упала, а мораль

С

тарая истина — революции задумываются идеалистами, осуществляются фанатиками, плоды их достаются мерзавцам — приложима и к российской демократической революции конца ХХ столетия. Просто представьте себе лица Андрея Сахарова и Альфреда Коха.

Рядовые коммунисты и демократы еще продолжали ходить на митинги, бороться на выборах, обличать друг друга в печати, когда номенклатурные мародеры из обоих лагерей уже давно овладели страной.

Миллионы строителей коммунизма создавали в течение десятилетий газовую индустрию в Сибири. А три-четыре джентльмена (член ЦК КПСС, советский министр газовой промышленности Виктор Черномырдин и его замы) решили, что она принадлежит им. С тех пор страна может гордиться своим первым долларовым миллиардером, своего рода Гагариным нашего времени.

Министр нефтяной промышленности не был так удачлив. Ему пришлось поделиться с целой кучей «демократических» назначенцев, получивших нефтяные компании через мошеннические процедуры залоговых аукционов.

Первым публичным манифестом победивших мародеров было знаменитое интервью Бориса Березовского, данное им газете Financial Times в октябре 1996 года: «Мы, семь самых богатых бизнесменов, вложили громадные деньги в избирательную кампанию Ельцина, наняли Чубайса ее менеджером и обеспечили победу. Теперь мы должны пожинать плоды нашей победы — занимать ключевые посты в правительстве».

И они — потанины, березовские, чубайсы, кохи — заняли эти посты. Деньги принесли им власть, а власть принесла еще большие деньги.

Что-то не поделили они летом 1997 года, и это позволило нам узнать много интересного из их интимной финансовой жизни. Каждую субботу ТВ-спикер Березовского Сергей Доренко рассказывал нам с экрана, как Владимир Потанин систематически крадет сотни миллионов бюджетных денег. Потанин, к его большому сожалению, не успел обзавестись личным телевизионным каналом, зато прикупил несколько общенациональных газет — и уже во вторник они все очень убедительно объясняли нам, как именно украл сотни миллионов долларов Березовский...

Так постепенно мы приобрели некоторое экономическое образование. И поэтому не удивились, когда новый премьер — юный Сергей Кириенко, скромно потупив глазки, заявил в своем интервью: «Я не бедный человек». Во втором своем интервью он рассказал, что одной из важнейших задач его правительства будет честно объяснить народу, что Россия — очень бедная страна.

Громогласно и убежденно Кох заявил в прямом эфире программы «Глас народа»: он полагает, что за свои услуги по распродаже советской империи на посту вице-премьера заслуживает по крайней мере 3% от этой самой распроданной империи. Сколько, кроме этого Алика Три Процента, бродит по вершинам власти Миш Два Процента, Миш Пять процентов, Толиков — Двадцатипроцентных Опционов?

Если таких богатырей было хотя бы тридцать три, то мы можем сформулировать основной экономический закон переходного периода в России. Назовем его принципом Коха: реформу в России проводили люди, убежденные, что они имеют право, а следовательно, должны украсть все.

В этой тесной компании хорошо распределены все роли, что проявилось и во время последнего кризиса вокруг НТВ. Хакамада ходила по митингам и телестудиям, извиваясь вместе с линией своей партии. А крестный отец русской демократии Анатолий Борисович Чубайс азартно и нетерпеливо понукал из-за кулис своего старого подельника Коха: «Кто же так душит? За яблочко душите, за яблочко!»