Борщу — 100 лет!

Кто-то скажет: всего-то. А для тех, кто его знал, — это кажется невероятным

Кто-то скажет: всего-то. А для тех, кто его знал, — это кажется невероятным

Мы все для них были «ребята». И правильно! До своего нынешнего 100-летия Александр Михайлович Борщаговский не дожил всего-то 7 с небольшим лет.

Он никогда не был старым и немощным. Почти до последних дней жизни бегал (буквально!) по архивам, возвращал истории имена расстрелянных на Бутовском полигоне (публиковал эти списки в «Вечерке»), собирал материалы для новой книги. А книг он написал много. Но, конечно, наиболее известны из них те, что были экранизированы. Фильм «Три тополя на Плющихе» знают, наверное, все (повесть Борщаговского называлась «Три тополя на Шаболовке»). Фильм про киевское «Динамо», выигравшее матч у немцев под угрозой расстрела за выигрыш, — тоже по его повести: «Тревожные облака». «Дамский портной» со Смоктуновским в главной роли — по его пьесе про Бабий Яр… Но были ведь и другие книги: например, замечательный сборник рассказов «Не чужие», роман о Гоголе «Портрет по памяти», «Записки баловня судьбы», «Обвиняется кровь» и «Пустотелый монумент» — про «борьбу с космополитизмом»…

Сам Александр Михайлович тоже поучаствовал в этой антисемитской кампании борьбы с космополитизмом. Разумеется, в качестве жертвы. Собственно, вся кампания началась с разгромной статьи в «Правде» об «антипатриотической группе театральных критиков». Одним из этих зловредных антипатриотов объявлялся Борщаговский… И последовали годы безработицы, непечатания и почти голода. Наверное, поэтому потом у Борщей (они сами себя так называли) был один из самых хлебосольных домов в Москве.

А между прочим, до «антипатриотизма» у Александра Михайловича, родившегося в Белой Церкви под Киевом, был еще и фронт Великой Отечественной…

На сайте «Новой» мы впервые публикуем отрывок из его «военных» мемуаров, так и оставшихся не завершенными.