Цепляет по-киевски

«Да дались вам эти российские ракеты у сирийцев»,—отбиваюсь я на бейрутском майдане—площади Мучеников—от обступивших меня революционных студентов. «Они на наши деньги куплены,—перебивая друг друга, голосят студенты, обернутые красно-белыми лентами, похожими на польские флаги.—Мы платим налоги, Сирия нас грабит и покупает ваши гребаные ракеты». «Мы отсюда никуда не уйдем,—кричит мне в ухо студент Чади.—В Киеве в снегу сидели, а у нас, слава богу, нет снега». Он не верит, что Россия и Украина когда-то были одной страной (как и Сирия с Ливаном), и уверен, что в Москве запрещена рок-музыка.

Как украинская оппозиция обвиняла Россию во вмешательстве в дела страны, так же и ливанская сразу «повесила» на Сирию убийство в феврале бывшего премьера и народного любимца Рафика Харири. Но и Россия не популярна среди тех, кто устроил революцию в Бейруте. Не только из-за дружбы с Сирией, а еще и потому, что красно-белые революционеры, насмотревшиеся репортажей из Киева, считают себя продолжателями дела оранжевых. Про грузинскую революцию роз никто из ливанцев не вспомнил, хотя добрая половина цветов, с которыми они пришли на демонстрацию в прошлый понедельник, оказалась в стволах автоматов солдат и полицейских. Другая половина—на могиле Харири.

Со своими властями бейрутская молодежь управилась гораздо быстрее, чем киевская. Правительство как будто не смотрело телевизор и не видело, что бывает, когда демонстрантам отдают центр столицы. «Что вы будете делать?»—спросил я за несколько дней до отставки премьера Сами Мункара, министра ливанского правительства, теперь уже бывшего. «Пока не затронута безопасность, никто не бьет стекол и не крушит машины—пусть сидят в палатках, у нас демократия»,—меланхолично ответил он. Все стекла целы, а власть—нет. Прошла всего неделя с небольшим с начала акций неповиновения, а революция в Ливане победила.

Сначала парламент собрался на чрезвычайное заседание обсудить убийство Харири—раньше такое заседание не планировалось. Это было первой победой оппозиции. Потом все пошло как по маслу. Убежденный сторонник сирийского присутствия, премьер-министр Омар Карами не стал дожидаться голосования о доверии правительству: «Я не хочу, чтобы правительство было препятствием для тех, кто хочет добра этой стране»,—сказал он и подал в отставку. Уже во вторник президент Сирии Башар Асад обещал вывести своих солдат из Ливана в течение нескольких месяцев.

Демонстраций в городе с понедельника не было, но палаток на площади стало только больше. «Атмосфера просто гениальная»,—восторгается оппозиционерка Калин. Две недели назад она первая положила на асфальт у могилы Харири лист ватмана и написала на нем лозунг—французское demission, «отставка». «Но мы выиграли только первое сражение»,—вдруг становится серьезной активистка. Новые требования оппозиции—отставка президента Эмиля Лахуда и руководителей ливанских спецслужб, закрытие «явок» сирийской разведки.

Впрочем, победа революции в любом случае будет не полной: в отличие от Виктора Ющенко ливанская оппозиция так и не взяла власть. Новое правительство будет временным—до выборов в мае. Никто из серьезных политиков не хочет с ним связываться. После смерти Харири первым человеком в оппозиции стал Валид Джумблатт, а он—друз, лидер загадочной секты со своей священной книгой мудрости, которую никому не показывают. А премьером, по традиции, должен быть мусульманин-суннит. В качестве главы временного правительства называют сестру Харири Багию.

Оппозиция, в которую кроме друзов входят суннитские и христианские партии, вполне может и проиграть майские выборы. В «народном движении» нет ни одного представителя «Хезболлы», контролирующей абсолютное большинство шиитов Ливана. В какой-то момент революция может упереться в них как в стену, уверена революционерка Калин. Шииты, по разным данным, составляют от 40 до 55% населения страны. А «Хезболла»—единственная ливанская партия, у которой после разрушительной гражданской войны осталось право держать вооруженные отряды—ей официально поручено сдерживать Израиль.

Теперь обитатели революционных палаток ждут новостей от «Хезболлы». Друз Валид Джумблатт побывал в штаб-квартире этой организации в южных предместьях Бейрута и встретился с ее лидером шейхом Насраллой. Насралла дал уклончивый ответ на вопрос, за кого он. «Мы ни с властью, ни с оппозицией,—пояснил Newsweekдепутат “Хезболлы” Абдалла Кассир.—Вернее, мы поддерживаем экономическую программу оппозиции и ее призывы к борьбе с коррупцией, но мы с властью в стратегических вопросах, таких как израильская угроза и отношения с Сирией». Но оппозиция и «Хезболла» нужны друг другу. Вместе они могут мирно разделить власть, а по отдельности—только взять ее силой.