БЕГ В «МЫЛЕ»

КИНОБУДКА

Смотришь фильм, и кажется: бежит он по волнам памяти о классическом детективе «Беглец». Только что-то с памятью моей стало: все время подводит, и в склеротическом замешательстве фильм бросается в крайности — от слезоточивой мелодрамы до...

Смотришь фильм, и кажется: бежит он по волнам памяти о классическом детективе «Беглец». Только что-то с памятью моей стало: все время подводит, и в склеротическом замешательстве фильм бросается в крайности — от слезоточивой мелодрамы до криминального боевика с вполне приличными погонями.

Выход каждой картины Егора Кончаловского обставляется шумно. Ныне пиарится очередной хит от создателя «Антикиллера». Впрочем, «Антикиллер» (разумеется — первый, второй оказался его беспредметным довеском) при всех профессиональных шрамах был одной из первых в российском кино проб «на зуб» никак не поддающегося жанра экшн.

Авторы и не скрывали «некоторой схожести» своего «нового» проекта с «Беглецом» Эндрю Дэвиса. Впрочем, в современном кино это не грех. Налицо кризис идей, известные мастера не гнушаются перепевом старых сюжетов о главном (спор о том, сколько их именно — семь или четыре, как полагал Борхес, продолжается). Суть в том, зачем перепевается, как правило, хорошее кино.

Ладно американцы. Сами про себя решили: мы настолько тупы, что европейское кино нам недоступно. Покупаем «Никиту», только в американской фасовке. Грубо, но честно.

Мы не такие. Умнее американцев. Или убеждаем себя в этом. Вот создатели «Побега» на пресс-конференции скромно и заявили: мол, американский «Беглец» — расхожий Голливуд. И герой Харрисона Форда — чистый эгоист, спасающий собственную шкуру. Нашему зрителю мы приготовили нечто более утонченное, человеческое и очень самобытное …

Первое — самобытность. Возьмем синопсис «Побега» и, поменяв имя героя Ветров на имя его кинематографического прототипа Кимбл, получим синопсис «Беглеца». Еще вчера у Ветрова была другая жизнь. Были деньги, репутация… и, главное, любовь… оказалось, у него были враги… кто-то зверски убивает жену… все против Ветрова… быстрый суд и приговор… остается только бежать… принимает решение вернуться, чтобы провести собственное расследование и отомстить.

Мне возразят: синопсис — ничто. Изображение, стиль — все. Снимем так, что родного «папу» Форда не узнаешь. Не выходит. Сцена нападения на жену героя (в обоих фильмах в экспозиции сразу после шикарного пати), вспышки — флеш-бэки прошлого, среди мест действия — госпиталь, герой обоих фильмов — хирург… Даже сентиментальные «утепляющие» моменты до боли знакомы. Если герой Форда спасает умирающего ребенка в госпитале, то Ветров усыновляет сироту. Даже трюки. Помните хрестоматийный, размноженный многими фильмами ошеломительный прыжок Форда в водопад? У Ветрова тоже будет свой «звездный прыжок» — с высоты вертолета в озеро. «Отчего ж он не погибнет?» — задастся справедливым вопросом зритель. «Оттого, — тут же устами следователя подскажут авторы, — что он — мастер спорта по прыжкам в воду». Очевидные «дубли» «Беглеца», реинкарнированные «Побегом», напоминают самострой по лекалам фирменных джинсов.

Не берусь судить, сохрани авторы полную верность букве оригинала, сделай честный ремейк, получилось бы кино? Уж больно крепким орешком был «Беглец», смотревшийся на одном дыхании. У нас вышло что-то противоположное. Рыхлое. Во флакон с детективом-экшном запихнули небольшой сериалец с пенным мылом (ревность Ветрова к жене, потеря будущего ребенка, усыновление детдомовца, трудные взаимоотношения беглеца с тестем, любовь к Ветрову сослуживицы). Словно авторы хотели предложить зрителю по цене одного билета продать сразу два, а то и больше фильмов. Вместо одного — два сыщика, плохой и хороший. Причем у хорошего своя история, тянущая на отдельный сериал: его ребенок смертельно болен. Спасти его может… Конечно же добрый доктор Ветров. А потому: «Взять живым! Непременно живым!» («Вы бы дочерью занимались, а не по лесам гонялись», — справедливо заметит сыщику Ветров). У плохого следователя — своя «правда»: «Жену кто на операционном столе зарезал?».

Предсказуемость сюжета феноменальная. Диалоги банальны. Мелодраматичность зашкаливает выше дозы возможного. Штампы множатся, начинает казаться: а не розыгрыш ли это, не пародия? Но нет, авторы сохраняют серьезность, пытаясь выдавить слезы в финале. В результате непредвиденная реакция зрителей — смех. Даже старательная работа Евгения Миронова не спасает.

Главная проблема — сценарий, изобилующий нестыковками, немотивированными поступками. Тут и зарыто разительное отличие от «Беглеца», в котором все железно прикручено, каждый поворот действия имеет продолжение, логическую развязку.

Самое удивительное, скорее всего, фильм окажется коммерчески рентабельным. Дело не только в 280 экранах, на которых он стартует одновременно. На российском кинорынке сложилась удивительная ситуация. Сегодня не имеет никакого значения качество фильма. Главное, кто его продвигает.