ПРОЦЕСС НАД ВРАЧАМИ НАРОДА

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Ведомство г-на Зурабова готовит новый масштабный проект — со следующего года в России начинается реформа здравоохранения. Пока окончательный текст законопроекта не видел никто. Но основное содержание известно.Главным в тексте закона станет...

Ведомство г-на Зурабова готовит новый масштабный проект — со следующего года в России начинается реформа здравоохранения. Пока окончательный текст законопроекта не видел никто. Но основное содержание известно.

Главным в тексте закона станет слово «ликвидация». Ликвидировать собираются мелкие участковые больницы, «социальные» койки в стационарах, женские консультации, отделения педиатрии, акушерско-гинекологические отделения. Их функции должны взять на себя так называемые врачи общей практики и семейные доктора — усовершенствованные участковые. В поликлиниках будет резко сокращено количество врачей-специалистов.

По данным британского информационного агентства, под сокращение попадет больше половины российских врачей. По сути, все это — часть программы, которую десять лет назад разработал Всемирный банк для развивающихся стран Южной Африки. Против реформы выступают Союз педиатров и ведущие российские специалисты в области медицины.

Полгода назад в Тверской области был окончательно свернут пилотный проект реформы здравоохранения, который почти на 70% проводился на деньги того же Всемирного банка и содержал многие пункты будущей российской реформы. Первый этап тверской реформы должен был закончиться в апреле этого года, но в случае удачной реализации проекта контракт с Международным банком планировалось продлить.

Проект закрыли еще в ноябре 2003 г. Сейчас область выплачивает Всемирному банку по займу долг семь миллионов долларов.

Стою на Набережной реки Иртыша и пытаюсь понять, как оказалась в Сибири. Справа — большая площадь, слева — асфальтированные площадки… Никакого намека на водоем.

— Простите, а что это за город? — спрашиваю у дворника.

— Да Тверь это, Тверь.

— А Иртыш откуда?

— Это у нас проект был: строители начали копать ров для искусственной речки Иртыш, а потом у них деньги кончились, вот они все обратно и заасфальтировали. Только название улицы осталось.

Город Тверь мог бы запросто занять первое место в конкурсе на самый бессмысленный проект России. Студенты жалуются: в университетах в рамках реформы образования вводят неудобную рейтинговую систему. В жилищно-коммунальном хозяйстве бушуют страсти: проваливается разработанный специально для Твери проект ОАО «Российские коммунальные системы». То, что областная администрация незаметно свернула пилотный проект реформы здравоохранения, не заинтересовало даже журналистов.

Восемь лет назад правительство решило реформировать тверское здравоохранение. В области низкие показатели рождаемости, высокий риск сердечно-сосудистых заболеваний и почти нет оборудования в участковых больницах. После долгих переговоров представители банка, Минздрав и областная администрация разработали стратегию реформы. Вот ее основные пункты:

— подготовить врачей общей практики и семейных врачей;

— обеспечить финансирование этих врачей через страховые компании;

— снизить количество сердечно-сосудистых заболеваний;

— снизить смертность, поддержать детские больницы и роддома.

Банк предоставил области 30 миллионов долларов. Причем затраты были четко регламентированы и логически вытекали из плана реформы. Все деньги должны были уйти:

— на оборудование офисов врачей общей практики и семейных врачей: аппарат УЗИ, электрокардиограф, компьютерную диагностику, набор линз плюс капитальный ремонт кабинета и машина «Нива» для доктора;

— на зарплату для врачей общей практики;

— на организацию по всей области центров планирования семьи и строительство перинатального центра во Ржеве;

— на закупку в больницы новых аппаратов для больных-сердечников и новых машин-реанимобилей «скорой помощи» с современным оборудованием.

«Успешно работают в своих офисах областные врачи общей практики. С помощью новейших препаратов они лечат взрослых, пенсионеров и детей. В Твери резко повысилась рождаемость — в общем, пилотный проект идет полным ходом. Администрация области хочет выразить благодарность…» — радостно декламировал в прошлом году Тверской телеканал.

Почему области пришлось свернуть такое успешное предприятие, оставалось непонятным. На этот вопрос не ответили ни начальник департамента областного здравоохранения, ни депутаты областной Думы. Первым о судьбе таинственного проекта согласился рассказать один из его бывших директоров Владимир Чернышев:

«Проект на самом деле проходил очень успешно: все офисы врачей оборудованы, в медакадемии даже открыта кафедра семейной медицины. Мы и дальше хотели продлевать контракт с банком. Но вдруг в конце прошлого года к нам в департамент пришло письмо заместителя министра финансов России, который давал указание прекратить любые контакты со Всемирным банком. Я думаю, что это связано с внешней политикой России. Вот нам и пришлось прекратить контракт… Реформа здравоохранения у нас продолжается, но только теперь за счет средств области».

В Твери у проекта реформы здравоохранения остался только один активный противник — бывший врач и депутат городской Думы Виктор Богданов. Семь лет назад он давал интервью «Новой газете», в котором предсказывал проекту абсолютный провал. Сейчас Виктор Вадимович работает в редакции «Тверской газеты» и менять убеждения не собирается.

«Вне зависимости от того, было письмо из Минфина или нет, пилотный проект провалился, — говорит Богданов. — Да вы посмотрите, куда ушли все деньги Всемирного банка. В больницах как не было оборудования, так и нет. Ржевский перинатальный центр так и не построили. По словам Владимира Чернышова, Всемирный банк передал эти деньги хорватской медицинской компании. Правительство и представители Всемирного банка увидели бессмысленность проекта, поэтому его и свернули. Деньги потрачены впустую, а теперь область обременена еще и долгом».

Подозрения по поводу потраченных на проект денег усилила фраза заместителя областного департамента здравоохранения Микича Маркарова:

«Честно говоря, будь наша воля, мы бы, конечно, деньги на что-нибудь другое потратили: ну, например, ремонт в больницах сделали, белье в стационары купили, но тогда отказываться было — грех. Вот и вышли некоторые нестыковки».

Что это за «нестыковки» и чья версия больше соответствует действительности, я решила проверить сама и посетила несколько пилотных площадок, куда, по словам Владимира Чернышева, вложены деньги Всемирного банка.

8-я городская поликлиника (Тверь)

В коридоре на третьем этаже поликлиники глухо и пусто. Рядом с лестницей гудит старый холодильник. За ним — серая дверь с надписью «Врач общей практики Бобкова Юлия Александровна». В кабинете — стандартный набор мебели и умывальник. За столом сидит молодая девушка и что-то записывает в блокнот.

— Здесь работает врач общей практики? — спрашиваю у нее.

Девушка подняла глаза, подумала и сказала:

— А, это участковый! Но она сейчас на вызове.

— А откуда такое название?

— Ну не знаю… Юлия Александровна какие-то курсы проходила, а еще ей недавно новый аппарат УЗИ и электрокардиограф привезли. Только их все равно наверняка заберут — они в больнице специалистам больше нужны.

Аппарат компьютерной диагностики, предусмотренный в плане реформы, Юлия Александровна не получила. А это примерно 250 тысяч рублей. Полный комплект для офиса врача общей практики, по оценке самих докторов, может стоить минимум 500 тысяч рублей.

Чтобы все-таки увидеть настоящий офис врача общей практики, я отправилась в одну из райбольниц — в районных центрах, по словам Владимира Чернышева, было самое лучшее оборудование.

Город Старица

На заднем дворе Центральной районной больницы — ряд мусорных баков и заросли бурьяна. За высокой травой виднеется машина «скорой помощи» с надписью «Пилотный проект реформы здравоохранения» и гербом города Твери. Каждый день больничный шофер Василий уходит на задний двор и пытается привести реанимобиль «в сознание».

— Уже год тут стоит, — возмущается Василий, — в первый же месяц сломалась. Оно и понятно: где такой машине по нашим дорогам ездить!

В реанимобиле простаивает оборудование. Один раз Василий подсмотрел, как врач попытался вынести из машины какой-то аппарат для пациентов, но не получилось — крепление слишком жесткое. Так что теперь доктора водят некоторых больных прямо в заросли на осмотр.

— Зато у нас кабинет врача общей практики красивый, — не унывает Василий.

Терапевт Ирина Николаевна теперь работает в новом здании за мостом — ее туда перевели после ремонта. На двери — красивая блестящая вывеска «Врач общей практики», внутри — подвесные потолки и новый линолеум.

— Да вы не смотрите, что у нас такой ремонт, оборудования все равно нет! — сразу разочаровала меня черноглазая санитарка Люда. — Нам привезли только новый электрокардиограф, и то его забрали врачи ЦРБ, а нам отдали старый. У нас даже нет аппаратов для обработки анализов. И обещанной машины для доктора мы так и не увидели. Ирина Николаевна на каждый вызов идет за три километра и в дождь, и в морозы.

Год назад терапевт Ирина Николаевна закончила шестимесячные курсы врача общей практики:

— Ну, конечно, там мои знания обновились. Только универсального специалиста из меня все равно не выйдет. Три дня мы изучали кожные болезни, три дня — специальность ЛОР, три дня — акушера-гинеколога. Я не смогла бы взять на себя ответственность лечить пациентов с такими заболеваниями. Вот если бы привезли новое оборудование, как мне обещали, тогда можно было бы просто быстрее поставить диагноз и не гонять больного лишний раз по специалистам. А так моя работа практически не изменилась.

После курсов Ирина Николаевна заключила договор с одной из тверских страховых компаний. На первой странице контракта — большой список функций врача общей практики. Степень овладения каждой специальностью посчитана в процентном соотношении. Выглядит это примерно так:

функции невропатолога — 19%;

ЛОРа — 16% и т.д.

Дальше следует странная арифметическая операция. Сумма этих процентов умножается на коэффициент 11,96. Так рассчитывается надбавка к окладу врача общей практики. У Ирины Николаевны она составляет 1097 рублей. Как определяются проценты и откуда взялся таинственный коэффициент, ей никто не объяснил.

А пока доходы Осиповой вызывают недовольство коллег-участковых: работа та же самая, а платят ей больше.

Поселок городского типа Васильевский Мох

«Ухожу в отпуск на неделю: свадьба у меня», — стоматолог Андрей попрощался с медсестрами, закрыл кабинет и побежал звать друзей на мальчишник.

«И заменить его некому», — жалуются врачи: больные идут потоком по сорок человек в день, а все в отпуске. Гинеколог лечит пациентов вместо хирурга… Один терапевт работает за троих участковых сразу, а роды недавно приняли всей больницей.

Основные пациенты в Васильевском Мхе — 60-летние пенсионеры с диабетом или хроническим бронхитом. По району таких больше трех тысяч. Каждый день они осаждают кабинет главного врача, чтобы получить справку об инвалидности или направление на льготы. В стационаре — тоже пенсионеры, только «социальные». Это те, от которых отказались дети. Старушка отдает областному департаменту здравоохранения 75% пенсии, а взамен получает койку и двухразовое питание в виде квашеной капусты. По утрам к ней приходит медсестра и переворачивает тюфяки.

— У нас эти старушки вместе с инфекционными в палатах лежат, занимают койки больных. Просто в отделении для социальных в прошлом году крыша обвалилась… — рассказывают медсестры. — Белья на всех не хватает: врачам его купить не на что. Ну это ничего: главное, чтобы койки не сокращали.

Сократить количество коек для «социальных» старушек обещали чиновники из областного департамента здравоохранения. Три года назад в поселке Васильевский Мох началась реформа: в больнице ввели дневной стационар, а участкового врача Нечайкина вызвали в город повышать квалификацию. В области Нечайкину обещали сделать в васильевской больнице капитальный ремонт, привезти новое оборудование и машину.

Сейчас у участкового Нечайкина два кабинета. В одном — ржавый умывальник, кушетка и письменный стол — ремонт так и не сделали. В другом — аппарат УЗИ, многоканальный электрокардиограф и набор современных линз. Сам доктор всем этим пользуется редко, но на ночь закрывает комнату с оборудованием на замок — от греха подальше. «Нива» стоит в гараже. Больных на ней возить неудобно, поэтому, перед тем как ехать на вызов, приходится ремонтировать старенький «УАЗ». А недавно у доктора появилась новая проблема: в деревне закрыли аптеку, старушки требуют валидол, а на всю больницу, кроме йода и зеленки, почти не осталось лекарственных препаратов.

Недалеко от Тверской областной больницы — красивое мраморное здание. На втором этаже — кафедра врачей общей практики Тверской медицинской академии. Здесь врачи Бобкова, Осипова и Нечайкин учились на курсах. В семи кабинетах — весь набор оборудования: компьютерная диагностика, аппарат УЗИ, многоканальный электрокардиограф…

— А что толку: пациентов у нас все равно нет, — рассказывает медсестра Лена. — Прием-то платный. Все говорят, что центр или закроют, или приватизируют.

Еще одна площадка пилотной реформы — 2-я детская больница в Твери. Сюда должны были купить несколько новых аппаратов УЗИ.

2-я детская городская больница г. Твери

Главный врач больницы Валентина Евгеньевна Панская вообще не слышала, что в ее больнице должна была проходить реформа: «Года два назад нам привезли только аппарат УЗИ для недоношенных. Его приезжали проверять работники Всемирного банка и сам Чернышев. А больше ничего не привозили. У нас 90% износ оборудования, нет рентгеновских, диагностических аппаратов, не говоря уже о мебели. Мы два года пишем заявления в областную администрацию: чтобы работать в сносных условиях, нам нужно минимум 4 миллиона рублей. А дали всего 75 тысяч — хватило на энцефалограф».

— А что еще делали в области для повышения рождаемости? — спрашиваю у Чернышева.

— У нас специалисты Центра планирования семьи читали населению лекции об абортах и раздавали бесплатные презервативы.