Дас ист протектиш

ЕС требует проверить законность сделки по продаже «Опеля» консорциуму «Магны» и Сбербанка, подозревая правительство Германии в протекционизме и нарушении принципов свободной конкуренции

Проблема может показаться кому-то странной и надуманной. Но в Брюсселе она воспринимается серьезно. Наверное, это и есть конфликт культур, политических и деловых, между Европой и Россией. Решение американского концерна «Дженерал Моторс»...

Проблема может показаться кому-то странной и надуманной. Но в Брюсселе она воспринимается серьезно. Наверное, это и есть конфликт культур, политических и деловых, между Европой и Россией.

Решение американского концерна «Дженерал Моторс» продать 55 процентов акций убитого кризисом «Опеля» консорциуму австро-канадской «Магны» и российского Сбербанка обернулось политическим скандалом и трениями в Евросоюзе. Его обсуждали на пленарной сессии Европарламента в Страсбурге и на блицсаммите глав государств и правительств 27 стран ЕС в Брюсселе. Редкая коммерческая сделка удостаивается такой чести. Обычно бизнес есть бизнес. Но в данном случае затронуты устои ЕС, а именно: принципы свободной конкуренции, ограничения государственной помощи корпорациям.

Инициаторами разборок выступили бельгийцы, которые забили в колокола и стали стучаться в двери высших европейских инстанций. Их можно понять: проигравшим претендентом на покупку «Опеля» была бельгийская инвестиционная группа RHJ.

Но на самом деле не это главное, а то, что и должно беспокоить государственную власть. По плану реструктуризации, составленному «Магной», при сокращении рабочих мест на европейских площадках «Опеля» будет закрыт завод в Антверпене, гордость бельгийской автомобильной промышленности. Это признал глава европейского отделения «Магны» Зигфрид Вольф.

В Антверпене 2580 работников собирают «Астру». Если считать предприятия, которые выполняют подряды завода, то с его закрытием потеряют работу около 5000 бельгийцев. Сокрушительный удар по социально-экономическому положению второго по величине города Бельгии, региона Фландрии.

Такова суровая действительность эпохи глобализации и открытости. Европа привыкла в последние десятилетия терять целые отрасли промышленности. Конкуренция изгоняет грязные и трудоемкие производства туда, где дешевле рабочая сила и ниже социальные стандарты. Это проблема, но не катастрофа. Страны находят себе другие прибыльные занятия.

Но, во-первых, бельгийцы считают антверпенский завод вполне конкурентоспособным. «По экономическим критериям, я убежден, что Антверпен лучше некоторых заводов в Германии», — сказал «Новой» премьер-министр Фландрии Крис Петерс, спустившись из кабинета европейского комиссара по промышленности Гюнтера Ферхойгена. Журнал «Шпигель» цитирует доклад Еврокомиссии, в котором площадка в рурском Бохуме оценивается куда хуже антверпенской. Но ее почему-то не собираются трогать. Значит, нет дыма без огня.

Во-вторых, подозрительное совпадение некоторых обстоятельств сделки настораживает, заставляет усомниться в ее чистоте. На саммите в Брюсселе Ангеле Меркель пришлось объясняться перед коллегами, и вопрос пока не закрыт.

Условия реанимации «Опеля» возмутили не только бельгийцев, но и британцев, испанцев и венгров, у которых тоже есть заводы «Опеля» и «Воксхолла» (под этой маркой машины выпускают в Великобритании).

По условию сделки всем четырем заводам в Германии гарантированы минимальные потери и дальнейшее существование. Выбор «Дженерал Моторс» в пользу консорциума «Магна» — Сбербанк пролоббировало германское правительство, и о нем объявлено за 17 дней до предстоящих 27 сентября выборов в Бундестаг. Под него канцлер Меркель обещала дать новым хозяевам «Опеля» 4,5 миллиарда евро из федерального бюджета. Партнеры по ЕС подозревают, что Берлин руководствовался не экономическими критериями, а политическими. Если бы перед выборами стало известно о массовых увольнениях в германском автопроме, вряд ли это стало поводом для электората голосовать за правящую партию.

На заводах «Опеля» и «Воксхолла» в ЕС заняты около 50 тысяч рабочих и ИТР, причем половина приходится на Германию. «Магна» хочет уволить 10 500 человек, в том числе 4 тысячи в Германии. То есть заводы в других странах ЕС пострадают больше, чем немецкие.

Британцы, бельгийцы и испанцы обвиняют правительство Меркель в протекционизме, в попытке за счет налогоплательщиков решить собственные политические, электоральные проблемы в ущерб интересам ЕС.

«Европа не должна позволить Берлину платить за то, чтобы рабочие места сокращались в других странах, а не в Германии», — пишет в редакционной статье «Файнэншл Таймс». В субботу в испанской Сарагосе прошла многолюдная манифестация против сокращения 1700 работников завода «Опель» в этом городе. Рабочих поддержало правительство. «Мы всегда считали, что «Магна» не оптимальный вариант и есть значительно лучше», — заявил министр промышленности Испании Мигель Себастьян.

Эмоций во всю эту полемику добавило и подтвержденные сведения, что из обещанной правительством ФРГ помощи в 4,5 миллиарда евро «Магна» собирается пустить более 600 миллионов на модернизацию предприятий в России. Опять же намеки на особые, привилегированные, политически мотивированные отношения Берлина с Москвой. Тут уж и немецкий электорат начинает беспокоиться за свои налоговые деньги, боясь, что они улетят в российскую черную дыру. Весть о возможном переводе в Россию конвейера по сборке новой «Астры», конечно же, не могла порадовать и правительство Бельгии. Пока «Астру» делают как раз в Антверпене.

В самой Германии критики тоже не молчат. «Именно Германия, та самая страна, которая живет за счет сильного экспорта и, как никакая другая, выиграла от открытия границ внутри ЕС, на этот раз поддалась искушению протекционизма», — иронизирует «Зюддойче Цайтунг».

«Как германское правительство будет противодействовать государственному вмешательству в экономику в соседних странах, если само не соблюдает правил? Германия, которая полностью зависит от экспорта, ставит себя в трудное положение», — восклицает «Вельт».

Не скрывают возмущения конкуренты из БМВ и «Форда», которые получили на преодоление кризиса куда меньше государственных денег. А «зеленые» в Бундестаге потребовали чрезвычайного заседания парламента по «Опелю».

Бельгия и Великобритания официально обратились в Европейскую комиссию с просьбой проверить сделку с «Магной» и Сбербанком на соответствие законам ЕС. Европейские правила ясны: государственная помощь не может быть обусловлена закрытием предприятий.

«Европейская комиссия не должна допустить никакого закрытия предприятий и никакой реструктуризации, если эти решения приняты в зависимости от обещаний (государственной) помощи, а не на основе экономических критериев», — заявил министр торговли Великобритании Питер Мандельсон.

Еврокомиссия, призванная блюсти законы ЕС, в том числе чистоту конкуренции, обещала подробное и беспристрастное расследование. Ее председателю Жозе Мануэлу Баррозу, только что получившему мандат на второй пятилетний срок, в самый раз подвернулся случай продемонстрировать крепость зубов Брюсселя.

Европейский комиссар по конкуренции Неели Крус, выступая в Европарламенте, обязалась проверить «не только правовые условия германского пакета государственной поддержки «Опелю», но и весь контекст».

«Мне особенно интересно будет установить, — сказала она депутатам, — действительно ли германские власти связали бюджетную поддержку с конкретным покупателем, и если это так, то почему сочли именно его бизнес-план предпочтительным с производственной и коммерческой точек зрения».

Иными словами, что это — экономика или политика? Если бюджетная помощь обещана только одному из претендентов, то это против законов ЕС. И Еврокомиссия как исполнительный орган союза вправе заставить правительство любой страны ЕС отменить решение, которое нарушает правила единого рынка.

У спорщиков есть еще время до середины ноября, когда процесс продажи «Опеля» «Магне» и Сбербанку должен быть завершен. Возможно, обвинения бельгийцев, англичан и испанцев не подтвердятся, и нарушений в действиях правительства Меркель не выявится. Тогда вердиктом Брюсселя скандал будет официально прекращен, а «Магна» — Сбербанк станет признанным хозяином «Опеля».

Но пока Европу трясет, может быть, не очень понятная в Москве лихорадка.