Мало кто воздержался от рукоплесканий по случаю…
резвычайно занятый производственными делами непростой советский инженер из города Ижевска однажды обратил внимание, что дочки его давно что-то не видно и не слышно. Десятилетняя девочка все время что-то пишет и пишет, пишет и пишет. Он возьми да и полюбопытствуй. Оказалось, что ученица четвертого класса крупным детским почерком переписывает в школьные тетрадки книгу Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Леонида Ильича Брежнева «Малая земля».
Такое задание получила в школе.
— А потом будем переписывать «Целину» и «Возрождение», — сказала девочка, глядя на папу чистыми глазами.
Ошеломленный инженер бросился к жене с дурацкими вопросами: что это? как это? почему? И даже: они что, с ума посходили?
Это лишь означает, что инженер тот был очень оторван от жизни. И не знал, что весь город Ижевск и вся Республика Удмуртия знают, чем заняты их дети, и не удивляются. И, наверное, дети всей Российской Советской Социалистической Федеративной Республики и дети всего Советского Союза занимались тем же.
Тем же они занимаются и сейчас. Изучают в школах биографию и вехи славного пути президента. И дают интервью телевидению. Дети (!) на всю страну (!) рассуждают о том, что «Владимир Владимирович руководит страной, а у Горбачева не получалось…».
То, что творилось перед днем и в день рождения президента Путина, нельзя было смотреть без горькой усмешки или содрогания. Глядя на «красногалстучную пионерию», дочка сказала: «Путин и дети»...
Могу начальственным, неприличным в своем усердии товарищам по всей стране предложить помощь. Есть хорошо известные на нашей территории стихи: «Когда был Ленин маленький,/ С кудрявой головой,/ Он тоже бегал в валенках/ По горке ледяной./ Камень на камень,/ Кирпич на кирпич./ Умер наш Ленин/ Владимир Ильич./ Ленин, Ленин дорогой,/ Он лежит в земле сырой./ Петя скоро подрастет,/ Петя в армию пойдет…»
Именно так, без пауз, единым текстом, читали ЭТО маленьким детям воспитатели в детских садиках, а дети заучивали и повторяли… сорок и тридцать лет назад. И никто не задумывался!
Может быть, население? То есть народ. То есть мы.
Значит, это мы не знаем ничего, кроме плебейских крайностей: или лизоблюдство — или хамство. Или вульгарный балаган — или зона особого режима.
Все остальное — промежуток.
Промежуточная жизнь? Промежуточный народ?