Память

В пятницу скончался Владимир Александрович Туманов, экс-председатель Конституционного суда РФ. Одним из первых он научил нас выражению «правовое государство» и пытался что-то сделать ради такового в России. Сорок лет назад в байдарочных...

В пятницу скончался Владимир Александрович Туманов, экс-председатель Конституционного суда РФ. Одним из первых он научил нас выражению «правовое государство» и пытался что-то сделать ради такового в России. Сорок лет назад в байдарочных походах, куда меня брали «взрослые», у костра сходилась действительно выдающаяся юридическая профессура: Туманов, Август Алексеевич Мишин, Анатолий Борисович Венгеров, Василий Иванович Никитинский (мой отец), и они все уже умерли. У меня тогда хватало мальчишеской наглости всерьез упрекать их в двуличии: мне казалось, что в СССР не было законов как таковых. Я помню, что именно Туманов был в этих спорах наиболее терпелив, объясняя мне, что в лихие времена юристы становятся как бы хранителями некоего жреческого искусства, которое еще пригодится, и их призовут когда-нибудь. Было время, и их призвали. В Конституционном суде при нем все судьи были, по крайней мере, живые и разговаривали человеческим языком, хотя об их решениях (например, о непризнании войной войны в Чечне), конечно, можно было спорить. В том числе с ним, как тогда, у костра. А сейчас и спорить уже не с чем: предмета не стало. Вызывавшие мальчишескую усмешку советские законы сегодня видятся чуть ли не эталоном права: все-таки из них можно было понять, чего делать нельзя и что же государство от тебя хочет. Но я давно не спорил с Владимиром Александровичем о том, зачем в лихие времена в России еще преподают на юридических факультетах. Голос у него в последнее время стал очень тихим, почти неслышным, почти никого уже не было рядом с ним, и спорить с ним совсем не хотелось. Я понимаю, что в конечном итоге он все равно был прав.