ЛЮБОВЬ ЕЩЕ БИТЬ МОЖЕТ

КИНОБУДКА

Любовный жар льдовСама любовная тема, похоже, нисколько и никогда не связывала руки отборщику Сергею Лаврентьеву. Попробуйте отыскать фильм с ампутированной любовью: к женщине, маме, канарейке, родине, в конце концов. И кто скажет, что это...

Любовный жар льдов

Сама любовная тема, похоже, нисколько и никогда не связывала руки отборщику Сергею Лаврентьеву. Попробуйте отыскать фильм с ампутированной любовью: к женщине, маме, канарейке, родине, в конце концов. И кто скажет, что это не любовь, пусть бросит камень в хитроумных организаторов форума.

Нынешние «Лики…» отличались акцентированным европейским уклоном. Хорватский «Всадник» (конфликт ислама и христианства середины XVIII века, связанный в узел любовной истории), социальная драма из Болгарии «Испепеленные», сербско-черногорская версия истории зарождения чувства «Когда я вырасту, я стану кенгуру», австрийский «Антарес» про обрывки связей, которые герои пытаются собрать-склеить. Наиболее сильная часть программы — предсказуемо из стран Скандинавии. В шведской психодраме «Если я обернусь» режиссер Бьёрн Рунге представляет действительность как сеть, связанную из монотонных будней и дежурного отпуска. Герои фильма пытаются тоталитарную предсказуемость прорвать. Датская «Вилла «Паранойя», словно сеанс психоанализа, заставляет взглянуть на близких повнимательнее: а те ли они, за кого мы их принимаем?

Один из главных магнитов программы — «Найсландия». Мэтр из Исландии Фридрих тор Фридрикссон способен распалить экран «Жаром льдов» (так называлась одна из его картин). В его фильме «Дни кино» герои через кинематограф открывают мир. Жители выдуманной страны Найсландия закрывают мир… через телевидение. Одинокие люди живут в клетках-квартирках, пригвожденные к экрану. Жениться — значит лечь на диван и медленно умирать у телевизора. Природу эти тележители воспринимают как источник информации для прогноза погоды. И только юные герои с задержкой в умственном развитии озадачены вопросом о смысле жизни. Сам поиск ответа на трудный вопрос и становится не фикцией реальности, замороженной в сотнях «голубых ящиков», а жизнью. В ней любовь нередко приносит нестерпимую боль…

Зато пыльная костюмная драма Рихарда Бланка «Казанова» так и не сумела преодолеть телевизионной скудной форматности (изначально фильм предполагался для ТВ). Развлекало лишь русское участие в лице двух Екатерин: Стриженовой (в пышном гранатовом наряде она предстала одной из искусительниц философствующего любовника, размышляющего о бренности любви в тюрьме Дворца дожей) и Екатерины Великой — точнее, ее жалкого подобия, орущего, словно рыночная торговка: «Хочу его!».

Розовая комедия или документальное порно?

Над фестивальной программой витал старый анекдот. Встречаются два режиссера: «О чем снимаешь?» — «О любви». — «Мужчина и мужчина?» — «Нет». — «Женщина и женщина?» — «Нет». — «Так ты документалист!». Фестиваль «Лики любви» сочинен во славу подобного «документального» кино о любви между женщиной и мужчиной. Однако в его программе встречаются и «недокументальные» фильмы. Например, «Она ненавидит меня».

Угнетенные (темнокожие, социальные низы, а теперь и секс-меньшинства) знают: Спайк Ли — мятежный афроамериканец — защитит их. Его называют доктором Америки, он безошибочно ставит диагнозы, вскрывает тайные нарывы общества. Но вот пыл бунтаря несколько поутих, Ли снял комедию. Похоже, взял тайм-аут перед новым натиском на правительство. Тайм-аут особенный, в духе Ли.

Герой этой социальной сатиры Джек — идеальный пример для опеки. Во-первых, темнокожий. Во-вторых, несправедливо уволенный мафиози-шефом. Тут-то выброшенному в хаос города безработному протягивает руку бывшая невеста Фатима. Став лесбиянкой, бизнес-леди уговаривает Джека поделиться сперматозоидами с ней и ее возлюбленной Алекс. Сеанс «связи» — 10 000 долларов. Зато теперь десятки «розовых пар» Америки обретут надежду на завтра в потомках темнолицего Джека (вот оно — будущее политкорректной страны).

В общем, конец мужскому тоталитаризму, в том числе и на экране. Анимационная сцена зачатия не избежала влияния аналогичного эпизода из комедии Вуди Аллена. Есть тут пародия и на скульптурного Брандо в «Крестном отце» (ее блистательно исполнил Джон Туртурро, сыгравший главу итальянского мафиозного клана), и на десяток других криминальных хитов сразу. Комедия Спайка Ли не потакает вкусам публики. Она — переперченная издевка над американским лицемерием в вопросах секса, заигрыванием с нацменьшинствами, голливудскими «любовными соплями». Между тем в консервативных Штатах от 6 до 14 миллионов детей живут с однополыми родителями. Так что Джек поневоле стал демиургом, сотворившим бесчисленное число очаровательных крошек.

«Лики любви» всегда рады возможности шокировать публику. В роли enfant terrible нынешнего киносезона выступил Майкл Уинтерботтом. Его «9 песен» — самый скандальный фильм года. Заявлено кино как экспериментальное. Концерт альтернативных британских групп равномерно чередуется со сценами реальных половых актов между актерами Кираном О'Брайном и Марго Стилли. И то, и другое снято без купюр.

Уинтерботтом обвиняет современное искусство в ханжестве, ибо сексуальные сцены составляют порой основу любовных отношений. И цензоры Британского кинематографического совета посчитали, что откровенные сцены в ленте «оправданы с точки зрения контекста». И вот представьте себе многолюдный зал Дома кинематографистов, внимающий экрану, на котором эротика явно вылезла в зону порнографии. Режиссер показывает физиологию: тела и музыки. И то, и другое — вопрос техники, атрибуты будней. Недаром режиссер начинал как документалист. Да и продолжал неплохо. Ведь это тот самый Уинтерботтом — надежда британского кино, сделавший фильм об афганских беженцах «В этом мире» (главный приз «Берлинале»). Теперь российские зрители имеют возможность решить, что это: арт-хауз или вариант порно, не осененный печатью метафизики и искусства? В Сан-Себастьяне Уинтерботтом получил приз за лучшую операторскую работу. Видимо, оператор оказался увлеченным человеком.

«Море» — снаружи и внутри…

Программу «Ликов…» окружила морская стихия. Открылся фестиваль музыкальной драмой Кевина Спейси «У моря». Завершился смотр, пожалуй, самой обласканной картиной года — «Море внутри» Алехандро Аменабара (многочисленные европейские награды, «Золотой глобус», «Оскар»).

Меж фильмами программы даже сложился некий диспут. Датская «Вилла «Паранойя» Эрика Клаусена — выступление против эвтаназии, «Море внутри» — убедительнейшее художественное высказывание «за». История основана на реальных событиях (Рамон Сампедро почти 30 лет боролся за право уйти из жизни). Рамон подает государству прошение о смерти. Он не хочет влачить унизительное существование паралитика, не способного шевельнуть пальцами. Он отстаивает свое право на достойную смерть, он уже совсем к ней привык, как к подружке. Теперь смерть — всего лишь часть его жизни. Хавьер Бардем — выдающийся актер — играет прежде всего достоинство. Прикованное к постели, но столь величественное, что не возникает сомнений — в его героя на самом деле могли влюбляться женщины. Влюбляться настолько, чтобы разделить его философию: любить — значит помочь умереть.

У нынешних «Ликов…» — лицо Алена Делона

В качестве специального гостя на фестиваль прибыл главный кинолюбовник ХХ века Ален Делон. Ему уже под семьдесят. Но позови седовласый стройный мсье — и его не заставят ждать миллионы созданий слабого на вид пола в возрасте от 18 и выше… Он сделал головокружительную карьеру, сыграв десятки ролей не только в приключенческом кино, но и в интеллектуальных опусах Висконти, Антониони, Клемана. Сегодня он печально кивает: «Они все ушли из жизни. Нет тех, которые научили меня профессии». Возможно, поэтому 8 лет назад он прекратил сниматься в кино. «Сегодня кино вытеснило, уничтожило телевидение». Хотя сам прекрасно знает про себя, что он — последняя из легенд кино прошлого века. Ну как не поинтересоваться: что чувствует «эталон»?

— Случилось так, что вы — больше чем актер. Для публики вы — символ мужчины, Франции, красоты.

— Спасибо, мадам.

— Пытались ли вы преодолеть плен этой блистательной красоты? Уйти в острый жанр, в характерные роли?

— Дело в том, что все, о чем вы сказали, и является моей профессией. Ее суть. Я актер, но я и публичное лицо. Видите, я представляю кино моей родины даже здесь, сейчас. Что значит для меня быть символом? Представлять Францию за границей не только в области кино? Это часть работы. Или жизни. Но и честь. Вы правы, я не только актер. Все гораздо проще, чем вам кажется, только люди понимают одни и те же вещи по-разному. Мне повезло в карьере. Работал, когда хотел и с кем хотел…

Но, подумав, Делон признался, что одна мечта его жизни не осуществилась. Ему всегда хотелось сыграть с Марлоном Брандо. Хоть эпизод с подносом и репликой: «Кушать подано». К сожалению, со смертью Брандо мечта умерла.

«Сегодня я здесь, потому что я — такой, какой есть». В апреле он привезет в Москву спектакль «Русские горки», который будет играть на сцене Театра Маяковского (где когда-то творила его великая соотечественница Сара Бернар).

«Русский продюсер Игорь Беляев пригласил меня. Я согласился. Для меня важен приезд в Москву, как для любого актера. Потом с огромным удовольствием я скажу: «Я играл на московской сцене». Мне оказана честь этим предложением. Это замечательное завершение карьеры».

А еще Делон пытался вспомнить многочисленные «лики любви» своей бурной во всех отношениях жизни. И в конце концов признался: «Если вспоминать, то у моей любви есть точный образ — Роми Шнайдер».