Шум и ярость

В решающих матчах побеждают команды, которые играют в футбол, искренний, как поддержка их безумных фанатов

К последнему дню группового этапа чемпионата Европы сложилась редкая ситуация: ни в одной из групп не был полностью определен состав четвертьфиналистов. Во всех квартетах было по одной команде, как говорится, «вне конкуренции», судьба...

К последнему дню группового этапа чемпионата Европы сложилась редкая ситуация: ни в одной из групп не был полностью определен состав четвертьфиналистов. Во всех квартетах было по одной команде, как говорится, «вне конкуренции», судьба остальных (за исключением Швейцарии и Греции, которую наша сборная лишила звания чемпиона) — туманна, что обещало «валидольные» игры на вылет для претендентов на вторую путевку.

Игру чехов с турками я смотрел на главной площади австрийского Зальцбурга, которая целиком превратилась в фанатскую зону — с огромными экранами, главной сценой и пивными лотками. Хотя матч проходил в Швейцарии, за час до начала — на площади сотни турок. Ведущий шоу, чтобы соблюсти политкорректность, трижды пытался докричаться до болельщиков Чехии, но ответом ему были дикие вопли и свист: за чехов болели только я и парочка местных шотландцев.

Турки — пожалуй, самые искренние фанаты из тех, что я когда-либо встречал: казалось, что они состоят только из крика. Он начинался откуда-то из глубины тихим и едва уловимым рыком, глаза наливались кровью, зрачки расширялись, на шее взбухали жилы, турки поднимались на носки, чтобы придать крику дополнительный импульс, а потом, когда иссякали силы, захлебывались на высокой ноте и отбивали пятками на асфальте безумный ритм: «О-о-о Туркия!». В те редкие моменты, когда турки молчали, они молитвенно складывали ладони и прижимали их к губам.

После того как чехи повели 2:0, один из шотландцев сошел с ума и начал радостно кричать: «Чехия». Десятилетний смуглолицый пацан кинулся в его сторону, стал скакать вокруг, грозить своим флагом с белым полумесяцем, будто маленький абориген вокруг костра, на котором жарится пленник. Испуганные родители кинулись его оттаскивать, долго извинялись перед шотландцем, а мальчишка все пытался вырваться и продолжить воинственные пляски.

Начался дождь, болельщикам бесплатно выдали накидки. Из-за отсутствия чехов на площади именно эти куски полиэтилена и стали главными врагами турок, их порвали, швырнули на землю, а сами остались мокнуть. Было непонятно: то ли капли дождя, то ли слезы… Турки грозили кулаками стеклянному монитору, а ногой все топтали и топтали накидки.

На секунду представил, что если у турок дела пойдут так и дальше, то вскоре накидкой стану и я вместе с этими безумными шотландцами. Аккуратно стал пробираться к выходу. И в этот момент Турция отыграла один мяч. Мое тело подхватила волна поднятых рук и куда-то понесла, затем бросила, опомнившись, — турки снова прижали ладони к губам и принялись молиться.

Второй и третий гол Турции прошли, как в тумане. Я опомнился от потрясения, когда увидел внизу изорванную накидку, которую, поддавшись общему безумию, почему-то тоже топтал вместе с матерящимися шотландцами. Вокруг танцевали турки, десятилетний малец с флагом кривлялся и строил рожи — его команда в четвертьфинале.

…А следующий день должен был стать великим для Австрии. Их сборная, еще сохранявшая шансы на выход из группы, должна была обыгрывать немцев. Неделю назад бармен в инсбрукском отеле бесплатно наливал мне, после того как ветеран австрийцев Вастич уже в добавленное время забил пенальти полякам.

— Благодаря этому голу у нас есть шансы не дать немцам выйти из группы, — радовался он. — Ты даже не представляешь, что это значит для австрийцев! Можно проиграть Кубок Европы, но нельзя проиграть Германии.

Однако чуда не состоялось. Австрийцы проигрывали немцам обыденно и серо. В их игре не было и намека на великий подвиг. После матча грустные болельщики разбрелись по барам, и я вместе с ними зашел в ирландский паб в центре старого Зальцбурга, недалеко от дома, где родился Моцарт. За барной стойкой — улыбчивая шотландка Фиона. Она тут же угадала во мне русского и познакомила с двумя друзьями. Илья — пианист, которому Россия предложила 300 долларов содержания. Второй, Денис, сопровождает ВИП-группы в Зальцбурге.

— И с Абрамовичем за руку ходишь?

— Нет, до Абрамовича я еще не дорос: он все-таки миллиардер, а у меня так, мелочь — мультимиллионеры. Многие на чемпионат приехали — мучаюсь. Вчера вздумали на лодке покататься, один, пьянющий, булькнулся в воду и пошел топором на дно. Хорошо, у нас спасатель из австрийского спецназа был на всякий случай…

— Понятно, что фамилию его не скажешь. А кто еще в твоей группе?

— Мутко машину брал напрокат по Австрии покататься. И знаешь какую? «Бентли»!

— И во сколько этот прокат обошелся?

— Лучше тебе не знать.

Я уже было собирался в отель, когда захмелевший Денис схватил меня за рукав и проникновенно спросил:

— А хочешь познакомиться с настоящим ирландцем?

— Это каким?

— Бойцом Ирландской республиканской армии.

Передо мной появился маленький человечек, похожий на гнома, с рыжей бородкой и в кепке.

— Это ты тот русский, которому нужна свободная Ирландия?

— Да, а еще Куба с Шотландией.

— Ну тогда нам три виски.

…Получилось больше, чем три. Где-то в дыму виднелся силуэт гнома-партизана, рассказывавшего о католиках, протестантах и достоинствах Белфаста. Из ниоткуда появились еще два ирландца, они косились на меня исподлобья и что-то спрашивали на ирландском.

— Это — мои друзья и соратники. Все в порядке, русский с нами, — предупредил он бойцов, которые, видимо, догадались, что я уже посвящен в конспиративные тайны. На прощание спросил невпопад: за кого они болеют на этом чемпионате Европы?

— За свободную Ирландию! Всегда за свободную Ирландию! — сверкая глазами, крикнули партизаны и подняли над головой бокалы.

…После сумасшедших турок и воинственных ирландцев я с ужасом ожидал решающей игры французов с итальянцами. Но опасения были напрасны. Итальянцы по-обычному радовались, не выходя за рамки итальянских приличий, французы грустно улыбались и, кажется, ничего не понимали.

Да, эту сборную Франции, пожалуй, никто не сможет понять. В их неудаче не было ничего трагического; они проигрывали робко и со смирением. Получив два смертельных удара уже в первые двадцать минут (травма Рибери и удаление Абидаля), упали на колени и так и не вставали с них до финального свистка.

И все, наверное, логично. В этом чемпионате Европы нет места сборным, играющим от обороны. Греки, чехи…

На предматчевой пресс-конференции Гус Хиддинк пообещал, что Россия будет играть со Швецией в быстрый, атакующий футбол. «Нам необходимо выигрывать, поэтому другого варианта просто не остается, даже несмотря на то, что мы — аутсайдеры в этой встрече», — подытожил голландец.

Кстати, шведов многие эксперты тоже относили к числу оборонительных команд. Перед матчем тенденция была в нашу пользу…