Неточное бремя

Ставку налога изменят так, что пенсии будут расти в ущерб зарплатам?

Кризис пенсионной системы заставил правительство — впервые с 2000 года — задуматься о повышении ставок несырьевых федеральных налогов. Конкретно речь идет о едином социальном налоге (ЕСН). Напомним, что его платит работодатель, а идут эти...

Кризис пенсионной системы заставил правительство — впервые с 2000 года — задуматься о повышении ставок несырьевых федеральных налогов. Конкретно речь идет о едином социальном налоге (ЕСН). Напомним, что его платит работодатель, а идут эти деньги на формирование внебюджетных фондов, в частности Пенсионного и Фонда обязательного медицинского страхования. Сегодня в России действует так называемая регрессивная шкала: чем выше зарплата, тем меньше налог. Например, с оклада сотрудников, получающих до 300 тысяч рублей в год, работодатель обязан заплатить 26%, 10% — с доходов тех, кто получает от 300 до 600 тысяч рублей, и всего 2% — свыше 600 тысяч рублей. Однако у Минздравсоцразвития появилась идея оставить всего две ставки: 26% и 0%.

В таком случае за персонал с относительно низкой зарплатой, до 23 350 рублей, придется платить ту же сумму налога, а за специалистов с окладами за полмиллиона в месяц — даже меньше. Но те, кто получает от 30 до 70 тысяч рублей, станут обходиться работодателю гораздо дороже.

По мнению директора департамента стратегического анализа компании «ФБК» Игоря Николаева, чиновники снова концентрируются на решении вторичных вопросов, не затрагивая системообразующие: «Проблемы нашей пенсионной реформы объясняются не тем, что ставка где-то меньше, где-то больше и нужно найти оптимальную. Вопрос в том, насколько могут страховые принципы реализовываться в пенсионной системе». По словам г-на Николаева, в случае реформы пенсионной системы нужно сохранить распределительный и накопительный принципы. Причем накопительный элемент должен быть как обязательный, так и добровольный. А вот от страхового принципа лучше отказаться в принципе. «Его реализация означает, что платят все, а страховой случай наступает далеко не для каждого, — поясняет эксперт. — У нас же получается, что платят все и все рассчитывают получить пенсию».

Впрочем, до системообразующих вопросов правительство пока не дошло. А повышенный интерес к ставке ЕСН, возможно, объясним тем, что дефицит ПФР начал расти ускоренными темпами после ее снижения в 2005 году с 35,6% до 26%. «Кто-то уверен, что и вовсе не надо было снижать ставку. Я же считаю, что ее недостаточно снизили для того, чтобы можно было бы реально рассчитывать на увеличение налогооблагаемой базы, — полагает Игорь Николаев. — Сейчас такое впечатление, что мы не разобрались до конца и все отыгрываем назад, а это неправильно».

Директор департамента стратегического анализа также считает, что институт регрессии должен существовать и работать, поскольку он стимулирует платить тех, кто имеет высокие и сверхвысокие доходы: «Просто надо обосновывать эти уровни, рассчитывать, проводить эксперименты, чтобы попадать в цель. За эти три года инфляция составила 35%, а шкала не менялась. Можно было проиндексировать пороги регрессии с учетом инфляции».

Если идеи Минздравсоцразвития претворятся в жизнь, налоговая нагрузка на работодателя увеличится, а это повысит возможность риска ухода в тень. «Но это грозит разбирательством с контрольными органами, — продолжает Игорь Николаев. — Государство показало, как оно может «сотрудничать» с бизнесом. Другой вариант — пойти по пути неиндексирования зарплат». Словом, негативных последствий стоит ждать именно наемным сотрудникам, потому что теперь работодатель лишний раз подумает, прежде чем увеличивать зарплату.