ЖЕЛАТЕЛЬ И СТРЕМИТЕЛЬ

ВЛАСТЬ И ЛЮДИ

В Наро-Фоминске живет Примакин. Такие люди вселяют надежду и дарят счастье. Он совершил два гражданских подвига. Один из них местного наро-фоминского значения. Но о нем необходимо сообщить, чтобы вы серьезнее отнеслись ко второму. Итак,...

В Наро-Фоминске живет Примакин. Такие люди вселяют надежду и дарят счастье. Он совершил два гражданских подвига. Один из них местного наро-фоминского значения. Но о нем необходимо сообщить, чтобы вы серьезнее отнеслись ко второму.

Итак, во-первых, Примакин выиграл два суда у строительной компании «Нарострой». Примакин был у них прорабом. Его оттуда уволили за 11 дней до пенсии. А он не утерся, как привыкли все в Наро-Фоминске, а полез судиться. Его в ответ обвинили в пропаже перфоратора, плиткореза и вагонки и вообще всего. Но Примакин сам, без адвоката, сначала уделал компанию в местном Наро-Фоминском суде (решение от декабря 2003 г.), а потом и в Мособлсуде (январь 2004 г.). Хотя к Примакину и приезжали темные личности с угрозами: «Забери заявление, а то...». Примакин им ответил: «Пожалуйста! Убейте!». Сила Примакина в том, что он не думает, когда говорит, и его слова доходят до нашего сердца.

У Примакина есть пишущая машинка. И Примакин сочиняет на ней планы спасения России. И не беда, что Примакин не первый. Что же теперь — не писать? Пусть не пишут писатели, ссылаясь на упадок мировой литературы.

Примакин сочинил (вот он, второй подвиг), не побоюсь этого слова, «гипертекст». Он прислал его в редакцию на трех листах. Страницы 4, 5, 6. Не спрашивайте, где остальные. Примакин обречен на насмешки и ледяное безмолвие. Он так отстал от жизни, что всех опередил. Поэтому я отправился в Наро-Фоминск, чтобы убедиться в Примакине. Он действительно живет в деревенском доме со своей второй женой. Примакин вручил мне утерянные почтой предыдущие страницы. Что позволяет нам частично воспроизвести самобытный гипертекст.

«Многоуважаемый редактор!?!? Учитывая, что по натуре я дотошный исследователь, следопыт и первопроходец, я быстро пришел к пониманию многих проблем в своей отрасли, которые очень явно, видимо, тормозили прогрессивному развитию в отрасли, где я работал.

Я, молодой специалист с натренированной соображаловкой, как многие, может быть и большинство, любил и почитал своих родителей, семью и Родину, поэтому не мог поступить иначе, рассуждая очень даже логично для патриота своей Родины. На ком, как не на мне, должны быть испробованы и проверены самые уродливые формы неправильного поведения представителей власти разных уровней?!

Почему?! Спрашивал я себя?! Я не могу быть таким?! Почему я не могу смело броситься на социальную проблему как на амбразуру вражеского пулемета? На проблему, например, которая уносит больше человеческих, невинных жизней, чем сотни, реально стреляющих вражеских амбразур?!…

К 1984 году моими кровопускательными исследованиями уже занимались профсоюзные органы, партийные органы, правоохранительные органы, печатные органы… Поговаривали мне, патриоту страны, новому Павке Корчагину в мирной жизни, вертя в чистеньких пальчиках ручку с золотым пером: «Неплохо было бы открыть проблемную лабораторию». Сладкие были речи. Роскошные были апартаменты. Но до дела не дошло.

Болото, в которое нас затянули полуграмотные, но полнонаглые реформаторы, обернулось Вселенской человеческой катастрофой. Об этом в свое время предупреждали Плеханов, Бердяев и другие умные люди. Способны ли мы осознать время, в котором мы оказались?!. Куда мы движемся?! Как живем?! Что есть истина и где правда?! Кто мы?! Чего мы хотим дальше?!

Завтра снова придут очередные радетели из нас, несчастных, радеть за нас, несчастных, вскочат на гребень власти — сильные, наглые и здоровые».

Примакин написал половину, не мог ждать — отправил. У него там хватает времени: в деревне, зимой и на пенсии. Самые молодые годы Примакина, с 15 по 22 года, прошли в монашеской келье. Тетка Примакина, Зинаида, была настоятельницей Преображенского монастыря. Тем самым тетка уберегла его от общежития.

Примакин на нее воздействовал силой научной мысли. Он подвешивал к потолку гирьку на ниточке, демонстрируя ей маятник Фуко. Я сам до встречи с Примакиным не знал, для чего нужен маятник Фуко. Вот Примакин мне и объяснил. Гирька качается и отклоняется, и это доказывает вращение Земли. Итак, из окна кельи Примакина был виден вытрезвитель Сокольников. Как за забором слонялись сирые и убогие. А тетка Зинаида пить юному Примакину… ни-ни. Так что он возвышался над своим народом и переживал за него. В училище Примакин был отличником (из-за тетки) и мог бы попасть в институт. Но папа ему уже подарил «Москвич-412», и Примакин пропал на две недели на Истринском водохранилище. Он там зависал и отклонялся, экспериментально проверяя все то, чем пугала тетка Зинаида.

А потом сам пришел куда надо и попросился (строитель ведь) в стройбат. А попал зачем-то в танкисты. Потом Примакин строил район Медведково. Считался дельным, но непьющим. В годы реформ поучаствовал в малом бизнесе, собирая блочные домики. Примакин до сих пор радуется и передает радость пенсионерки, которой привезли домик: «Утром были одни столбики, бац — и целый дом!». Прогорел. Развелся с первой женой. Женился на второй. Пожилым соседям по дому даже провел водопровод. Но они имеют на него зуб. С чердака пропали два алюминиевых бидона. Но Примакин, по-моему, не брал. И он не жаловался в нашу газету. Ему по суду причитается с «Наростроя» полторы тысячи у.е. А они не платят. Примакин в письме вообще об этом не упоминал. Во второй части Примакин переходит от «кто виноват?» к «что делать?». Так когда-нибудь напишут в учебниках литературы. Или не напишут. Но вот что скажет современник (я). Эти две части отличаются, как отличается Примакин в очках/без очков. То он очкарик, а то он прораб.

В общем, вторую, созидательную часть Примакина надо читать после… после всего. Потому что иначе вы потом заскучаете и не «доедете» ни до Петушков, ни до ненавистного Лас-Вегаса. Те потоки сознания — ничто против примакинских.

«Условие первое. Будет набрано правительство на конкурсной основе с полной отчетностью перед народом через его представителей —

ф о к и п о н о в, — перевод аббревиатуры: Ф — фанатики, О — отказники, К — контролеры, П — постоянные, О — осведомители, Н — народа.

1. Вернуть всему народу разграбленное достояние на день продажной чубайсовской приватизации. При этом никого не расстреливать и не убивать. Примирить всех и со всеми, найдя формулу на день времени «Х», равномерно распределить финансовые и ресурсные источники всего достояния России на время «Х». Не буду останавливаться на деталях — умные политики и экономисты без особого труда найдут способы и механизмы, как привести в надлежащее состояние экономику и сбережения людей, временно оказавшиеся в загребущих руках отдельных любителей легкой наживы. Повторяю. При этом никого не расстреливать, не сажать и не унижать их человеческое достоинство….

2. После этого определить пенсию единую всем пенсионерам и ф о к и п о н а м не ниже прожиточного минимума.

3. Слабое правительство, плохо исполняющее наказы, немедленно уходит в отставку. Достаточно трех-пяти фактов, подтверждающих вред условиям договора. Механизмы осуществления этого ФОКИПОНАМИ просты и очевидны.

Ф о к и п о н — это не большевик, не коммунист, не левый и не правый и прочий «псевдорадетель» о благе народа. Ф о-

к и п о н — это достойный желатель и стремитель сделать жизнь людей лучше и достойнее и после этого или, точнее, во время этого благополучиться (глагол! — И. М.) и расти вместе со своим народом к достатку, не обгоняя его (народ) и неотставая (слитно. — И. М.) от него. Так сказать, плодами труда своего разделить с народом равномерно чашу достатка, а не так, как делается теперь.

Мы — н а р о д великий и жертвенный — можем принести в жертву человеколюбию свой гнев и отказаться от наказания и преследования блудных сынов своих, вернуть их на землю, не ограждаться, защищаться или обороняться от народа, дрожа за свою жизнь и достаток, а слиться с этим народом и быть его желанной частью, а не обузой и трутнем!…

Будут даны взвешенные оценки и представлены аргументированные выводы всех событий и поступков вехового значения и запланированных крушений отдельных семей (см. биографию. — И. М.), народов, автономий, государств и.т.д.

Когда мы прекратим бояться?! И скажем наконец! Поле свободно! Мин нет! Можно трудиться, созидать, радоваться и обустраивать жизнь.

Многоуважаемый редактор?!!

Если вы не решитесь это опубликовать, одурачивание нас, народа, будет продолжаться вечно, а вы устойчиво и навсегда обретете славу Герострата».

Что сказать про Примакина? Все теперь выкинули пишущие машинки. Свою машинку Примакин собрал из трех выкинутых. И стиль Примакина — квинтэссенция всего. Ну всего, что мы выкинули: Родина там, народ, Павка Корчагин, а также??!! знаки.

Иван Федоров был первопечатник. А Примакин — это последнепечатник.