Наш политический кризис родился на пустом месте С лета российский политический бомонд жил в ожидании двух событий: ареста главы «ЮКОСа» Михаила Ходорковского и отставки главы администрации президента Александра Волошина. Первым произошло...

Наш политический кризис родился на пустом месте

С

лета российский политический бомонд жил в ожидании двух событий: ареста главы «ЮКОСа» Михаила Ходорковского и отставки главы администрации президента Александра Волошина.

Первым произошло то, что казалось невероятным, — арест Ходорковского. Волошин не стал дожидаться второго. На следующий же день, после того как президент публично порекомендовал окружающим «прекратить истерику» по поводу «ЮКОСа», он подал заявление об отставке.

На момент, когда сдавался номер, было известно: отставка есть, непонятно, принята ли. Зато понятно, почему о ней не объявляют.

Дело даже не в том, что это скандал. Даже не в том, что это потеря управляемости накануне выборов. Это такой кризис, который может побудить элиту к созданию разумной консолидированной оппозиции режиму.

Еще несколько лет назад отставка Волошина вряд ли показалась бы катастрофой кому-либо, кроме Романа Абрамовича да Татьяны Дьяченко. Его имя было символом хитрого интригана и ставленника «семьи». Александр Волошин — так переводилось с итальянского Никколо Макиавелли.

Это Волошин стал «архитектором» травли Владимира Гусинского, травли, в ходе которой против олигарха впервые применили ядерное оружие: разбуженную и искусно выпестованную личную ненависть президента. Доселе олигархи воевали лишь обычным оружием, не стратегическим.

Политическое оружие массового уничтожения, выкованное Волошиным, оборотилось против создателя. Это был едва ли не единственный его просчет, но такой, который стоил всех остальных побед.

Но все познается в сравнении: Макиавелли, лишенный совести, но наделенный чувством стратегии, — это куда более продвинутая разновидность политической фауны, нежели граждане, у которых единственным органом мышления являются зубы.

Вышеупомянутые граждане пытались снять Волошина много раз. Первый самый известный случай был в прошлом году, когда чекисты задержали его советника Вячеслава Аминова. Официальное обвинение — попытка дачи взятки Патрушеву. Но по Москве усиленно ходили слухи, что Аминов, служивший еще со времен Березовского связующим звеном между Волошиным и средним командным звеном МВД, выполнял также разные интимные поручения и что будто бы у него и изъята целая коллекция любительских видеофильмов, на которых якобы в главной роли был снят глава администрации и много красивых и молодых — очень молодых — девушек. Любительское видео, если оно было и было предъявлено президенту, не помогло. Волошина не сняли.

Второй случай был в августе этого года, когда президент улетел в Малайзию. Волошин и Касьянов отправились в отпуск, на хозяйстве остался замглавы администрации Виктор Иванов. И тут же всей Москве стал звонить весь Питер и передавать за достоверное, что Волошин отправлен в отставку.

Самое удивительное, что наш политический кризис родился на ровном месте. Президент? Он побеждал в первом туре. Партия власти? Она получала парламентское большинство. Элита? Все были готовы слушаться и договариваться.

Кризис получился просто потому, что окружение президента очень хотело защитить его от врагов. А так как врагов не было, их следовало создать. И еще потому, что окружение хотело кушать.

Власть, способная заработать кризис на ровном месте, — это слабая власть. А в России не любят слабых. Арест Михаила Ходорковского вызвал неожиданную консолидацию элиты. Отставка Александра Волошина сильно ослабит управляемость парламента и шансы партии власти. Если за этой добровольной отставкой последуют другие, будет трудно предугадать исход уже президентских выборов.